Блицкриг в Европе, 1939-1940. Польша - Б. Лозовский

В частях 2-го конного корпуса, входящих в состав 6-й армии, зарегистрировано, например, 10 случаев самочинных действий начсостава разных степеней в отношении задержанных польских бандитов.

Учитывая, что в поступках виновных в незаконных действиях не было преднамеренной злой воли, что все это происходило в обстановке боевых действий и острой классовой и национальной борьбы местного украинского и еврейского населения с бывшими польскими жандармами и офицерами и что отданное распоряжение явилось результатом ошибки и недопонимания, приказываю:

1. Обратить внимание всего начсостава на недопустимость повторения в будущем всяких самочинных действий, противоречащих духу и уставам Красной армии.

2. За вынесение поспешных, необдуманных постановлений, противоречащих установленным порядкам в Красной армии, Военному совету 6-й армии — комкору тов. Голикову и бригадному комиссару Захарычеву объявляю выговор.

3. Непосредственно виновным в незаконных действиях командиру 131-го кавалерийского полка майору тов. Дедеоглу, младшему политруку 131-го кавалерийского полка тов. Черкасову, лейтенанту того же полка тов. Кольцову, комиссару отдельного дивизиона связи 2-го конного корпуса старшему политруку тов. Безносенко объявляю выговор.

4. Военному совету Украинского фронта установить остальных лиц, непосредственно виновных в самочинных действиях 6-й армии, и наложить на них дисциплинарные взыскания своей властью, донеся мне об исполнении»[500].

Приведенные материалы показывают, что ни о каком поощрении различных преступлений, совершаемых военнослужащими РККА, не было и речи. Конечно, обстановка боевых действий и соответствующая политикопропагандистская обработка советских военнослужащих порождали у некоторых из них впечатление вседозволенности. Однако командование, особые отделы и военная прокуратура старались пресекать подобные преступления, хотя, безусловно, в отношении некоторых командиров применялись довольно символические наказания. К сожалению, эта особенность наблюдается в любой ведущей боевые действия армии, и Красная армия вовсе не была в этом смысле исключением.

Кроме того, за период с 22 сентября по 1 октября было осуждено 28 полицейских и военнослужащих польской армии за контрреволюционные преступления (20, из них 13 — к расстрелу), хищения (4), разбой с хищением (3) и изнасилования (1)[501]. Как правило, репрессии в отношении польских граждан были обусловлены террористической деятельностью как против советских солдат, так и против новых властей.

Так, например, 18 сентября в Ровно переодетый в штатское с красной повязкой на рукаве подпоручик польской армии Череховский с тремя польскими офицерами зашел на территорию военного госпиталя, объявил себя «красным комиссаром» и потребовал немедленного освобождения госпиталя обслуживающим персоналом. В это же время Череховский и сообщники открыли стрельбу из карабинов и пистолета. Видя, что провокация не удается, он скрылся. 21 сентября вновь появился в госпитале и был задержан. В ходе следствия выяснилось, что Череховский был участником боев 1920 г. под Гродно. 23 сентября он был приговорен к расстрелу[502].

Красноармеец 14-го стрелкового полка Я.Х. Тригер был заманен поляками в избу около железнодорожной станции М. Жижава и убит. Убийство было совершено тупым предметом, в голове было два пролома[503]. В лесах «еще долго действовали мелкие партизанские отряды», что, естественно, вызывало ответные действия советских спецслужб. Кроме того, для прочесывания местности привлекались и отряды рабочей гвардии, вылавливавшие «скрывающихся в лесах и других местах белопольских бандитов: офицеров, помещиков, жандармов и крупных чиновников польского государства... Было выявлено несколько сот этих белопольских бандитов. Значительную часть... рабочегвардейцы убивали на месте»[504].

В Советский Союз

Тем временем еще 1 октября Политбюро ЦК ВКП(б) приняло программу советизации Западной Украины и Западной Белоруссии. Было решено созвать Украинское и Белорусское народные собрания во Львове и Белостоке, которые должны были: «1) Утвердить передачу помещичьих земель крестьянским комитетам; 2) Решить вопрос о характере создаваемой власти, т.е. должна ли быть эта власть советская, или буржуазная; 3) Решить вопрос о вхождении в состав СССР, т.е. о вхождении украинских областей в состав УССР, о вхождении белорусских областей в состав БССР; 4) Решить вопрос о национализации банков и крупной промышленности». Поначалу намеревались провести выборы 15, а созвать народные собрания 19 октября, но в окончательном тексте постановления днем выборов называлось 22-е, а днем созыва собраний — 26 октября. Выборы следовало проводить «на основе всеобщего, прямого и равного избирательного права при тайном голосовании. Правом выбора в Народные собрания пользуются все граждане мужского и женского пола, достигшие 18 лет, независимо от расовой и национальной принадлежности, вероисповедания, образовательного ценза, социального происхождения, имущественного положения и прошлой деятельности». От 5 тыс. избирателей выбирался 1 депутат.

Инициативу по созыву Народных собраний и созданию Комитетов по организации выборов должны были взять на себя Временные управления Львова и Белостока. Кроме них в состав Комитетов по организации выборов должны были входить по одному представителю от каждой области, 2 — от крестьянских комитетов, 2 — от рабочих организаций, 2 — от интеллигенции и по 3 представителя — от Президиумов Верховных Советов БССР и УССР. Кандидатов в депутаты могли выдвигать крестьянские комитеты, Временные управления, собрания рабочих по предприятиям, собрания рабочей гвардии, собрания интеллигенции. Избирательную кампанию следовало проводить под лозунгами: установления Советской власти на территории Западной Украины и Западной Белоруссии, вхождения их соответственно в состав УССР и БССР, одобрения конфискации помещичьих земель, требования национализации банков и крупной промышленности. Одновременно следовало приступить к созданию на этих территориях партийных, комсомольских, профсоюзных организаций и временных областных управлений.

Предписывалось назначить во все банки комиссаров, которые должны были контролировать всю банковскую деятельность: «а) проверить состояние текущих счетов и ценностей банков; б) принять меры к открытию и нормальному функционированию банков; в) обеспечить необходимое текущее кредитование промышленных и хозяйственных предприятий. Считать необходимым повсеместный переход на советскую валюту. Установить, что ни одна банковская операция не может быть произведена без разрешения комиссара банка. В случае, если тот или иной банк не может быть восстановлен для нормального функционирования, передать его операции другим банкам». Иностранные банки пока не открывать. Выдавать по частным вкладам не более 300 рублей в месяц. «Предприятия, владельцы коих сбежали, или саботируют их работу, национализируются, и Временные управления назначают управляющих для этих предприятий». Следовало обеспечить открытие магазинов, начать создание государственной торговой сети и установить твердые цены на соль, спички, керосин и махорку. Организовать систему связи и автотранспорта, ликвидировать иностранные консульства и подготовить предложения по вопросам о военнопленных и беженцах[505].

Соответственно, было подготовлено обращение комитетов по организации «первых подлинно свободных и демократических» выборов к избирателям,