Горячая точка - Борис Геннадьевич Цеханович

Мы поздоровались и я его увлёк к бару, где залез в наше отделение и щедро налил себе виски. Петриков с завистью поглядел на меня и плеснул в бокал Колы.

– Ну, как вчера иностранцы фильм посмотрели?

– Да вроде бы сначала с интересом смотрели, а потом, минут через тридцать стали расползаться и до конца досидело человек восемь.

– А чего так? – Удивился я и сделал большой глоток из бокала.

– Да ну их…, – с досадой махнул рукой Петриков, – Боря, это совершенно другие люди, это другой менталитет и их нельзя даже приблизительно сравнивать с русскими. Да вон сам, у Махмуда спроси, он почти до середины фильма досидел.

В помещение скорым шагом зашёл египетский майор Махмуд и, судя по его озабоченному виду и мимолётной радости, плеснувшейся в глазах – искал он меня. Поздоровались за руку и я его опередил.

– Сергей, спроси его – Как фильм? – Петриков выступал сейчас переводчиком между нами и затараторил по-английски.

Египтянин выслушал и беспечно махнул: – Ерунда, посредственный фильм.

– Сергей, я ж не спрашиваю о качестве и художественной ценности фильма – Как ему эта война в Чечне, показанная в фильме.

Теперь он задумался на несколько секунд и равнодушно произнёс: – Так это кино. Такой войны в действительности не может быть…

– Как не может быть? А я тогда где воевал? Я же там три года назад был и участвовал вот в этом, – и показательно постучал пальцем по колодкам на груди.

– Не, господин майор, это ж кино…, боевик.. Господин майор, я о другом. Мне надо чтобы ваш сапёр проверил дорогу… Пойдёмте на карте покажу, – на карте оперативного дежурного Махмуд показал участок дороги, энергичным и коротким движением карандаша.

– Постой, Махмуд, но ведь это Зона Северных. Там свои сапёры есть.

Махмуд смущённо заиграл своими чёрными арабскими глазами, помолчал: – Я завтра еду на переговоры с партизанами в их Зону и мне надо чтобы сапёры проверили дорогу в 12:15, а я больше доверяю вашему сапёру. Тех сапёров не знаю.

Я посмотрел на карту и на дорогу в лесу: – Я знаю эту дорогу. Ладно, завтра капитан Тетенов со своими сапёрами проверит её…

– И мне надо, чтобы он её проверил ещё в 13:00, – озвучил ещё одну просьбу Махмуд.

– Зачем? – Удивился я.

– Я обратно поеду с переговоров…

– Так она будет проверена.

– Я прошу ещё раз её проверить. Вдруг какой-нибудь партизан выскочит и сунет в лужу мину. И маскировать её не надо, – терпеливо, как ребёнку, объяснял Махмуд.

Я посмотрел на карту, потом на египтянина: – Махмуд, какая мина? Едешь ты туда на бронированном Лендровере, с пуленепробиваемыми стёклами, в бронежилете, в каске. Противотанковых мин у партизан нет и даже если вы и наедете на мину… Ну…, колёса поотшибает. Тряханёт вас…., сильно. Да и в конце концов зачем им ООНовского офицера подрывать? Мы там вообще ездим и не проверяем.

Увидев расширенные глаза майора, я продолжил: – Ты слыхал, две недели назад у Северных наш генерал подорвался на мине?

– Да знаю.

– Так вот на этой дороге и подорвался. Ехали на БТРе и наехали на мину. Взрыв. Оторвало переднее колесо, половина сидевших поскидывало с брони…, один солдат руку сломал, а у генерала лопнула барабанная перепонка. Подтянули оторванную ось тросом к поручню и поехали дальше.

Я рассказывал с серьёзным видом, глядя на удивлённое лицо Махмуда, и похохатывал про себя. Взрыв-то был и генерал московский тоже был, только вот обстоятельства совершенно другие и отнюдь не героические. Приехал с Москвы генерал проверяющий, весь на понтах, только что лично не брал дворец Дудаева в Грозном в одиночку. Ему предлагали вертолётом долететь до батальона в Чибурхинжи, но тот решил прокатиться с ветерком на верху БТРа. И помчался…. Уже, когда подъезжали к Гали подорвались на мине. Так и было: оторванное колесо, боец со сломанной рукой, лопнутая барабанная перепонка у генерала. Так, когда ось притянули к поручню, генерал развернул БТР и помчались обратно в Сухуми, хотя до Чибурхинджи осталось 15 километров. А ещё через несколько часов генерал был уже на безопасной территории России и умчался в Москву…

Египтянин молчал и я решил продолжить, но получилось не совсем удачно: – Махмуд, ну ты же офицер. Целый майор… Если боишься, заплати нашему сапёру доллары – он целый день по дороге бегать будет и со своей умной собакой её проверять. – Майор на меня дико посмотрел и я поспешно закончил, – ладно, ладно…, проверит сапёр два раза.

– Зря ты, Борис, так с ним разговаривал. – С сожалением произнёс Петриков, глядя на спину Махмуда, который выбежал из помещения, – я же говорю – это другие люди и в отличие от нас, русских, трясутся за свою шкуру. Ещё на тебя накатает бумагу …

То что они другие люди я и сам периодически убеждаюсь. Тот же чех, Ярослав Кулишек, приехав из отпуска, постоянно бухтит Холингеру, что его тут плохо кормят и что, даже когда он был заложником, террористы его лучше кормили. Или швейцарец Патрик, как-то сидел у него в гостях и мы немного усугубляли и что-то я там ляпнул про подписание своего контракта на продолжение службы. Патрик поинтересовался.

– А что у вас в контракте прописывают?

– Как что? То что я подписываю очередной контракт на пять лет. Моя подпись и подпись командира полка, как представителя Министерства обороны. И всё… А.., ещё полковая печать

– А какие там обязанности твои прописываются?

– А зачем? Есть Устав внутренней службы, другие уставы, Боевой устав… Там все мои обязанности и прописываются.

– Погоди, Борис, – удивлённо протянул Патрик, как всегда делая ударение на последний слог, – у тебя контракт что ли на одном листе?

– Да.

Патрик встал из-за стола и через минуту хлопнул передо мной толстенную папку из стандартных листов, красиво переплетённую, прошитую ниткой и пропечатанную печатью: – Это мой контракт на службу военным наблюдателем миссии ООН.

Я пролистал папку на английском языке: – Ну и что тут прописано? Что здесь можно на четырёхстах листах прописать?

Патрик взял папку и наугад открыл её на середине. Пробежался глазами по строчкам: – Вот тут говорится, как я должен быть экипирован, когда сажусь в автомобиль перед выездом на патрулирование…

– Ну и как?

– Я должен одеть бронежилет, одеть на голову каску и застегнуть её на вторую дырочку ремешка…

– На фига так нужно подробно расписывать?