Водки летчикам не давать! - Андрей Загорцев

Угостив еще парой сигарет комендачей, мы вышли на улицу. Мои разведчики в автобусе находились в состоянии крайней настороженности и готовности свалить куда-нибудь подальше или принять неравный бой. То, что проблема разрешилась так просто не устраивало только воинственного Ромашкина, остальным было абсолютно пофиг.

Боец стоявший в тулупе возле шлагбаума, гражданский микроавтобус пропустил без каких-либо проблем, даже не заглянув внутрь, а до военных машин начал проявлять нездоровый интерес. Пришлось Каузову снова вылазить и трясти только, что выписанными пропусками. Солдатик, гундел под нос и отрицательно качал головой. Пришлось мне тоже включаться в действо. У бойца видно, что-то застопорилось в мозгах, и он нёс откровенную чушь, про какие-то распоряжения коменданта и про то, что его из-за нас "отымеют и высушат". Самое примечательное было то, что боец на посту стоял с деревянным автоматом. На мой восхищённый вопрос, он вздыхая ответил, что их ротный забрал всё боевое оружие и выдал им макеты со словами: “Вы олени, заснёте и про…те ствол, или спецназёры отберут, или найдете где-нибудь патрон боевой и что-нибудь себе отстрелите, ибо дай дураку хер стеклянный он и хер разобьет, и руки порежет, а мне до конца контракта совсем ничего осталось".

Наконец проблема, решилась весьма просто, пачка сигарет и шлагбаум взметнулся, вверх пропуская остальные машины.

На втором КПП нас завернули куда-то в сторону на стоянку и предложили старшему пройти в сторону штабных машин и палаток видневшихся неподалёку. Рома вытащил из под сидения папку с документами, проинструктировал своих подчинённых на нас посмотрел умоляющим взглядом, но, не дождавшись сочувствия, ушёл представляться.

Итак, мы на территории искомого объекта и необходимо осмотреться и продумать план дальнейших действий. Где-то среди машин и палаток надо оставить учебную закладку, описать это место, передать точные координаты ПКП на Центр, получить подтверждение и можно считать, что задача выполнена.

— Доктор, у тебя там макеты шашек, давай доставай, будем бомбу мастерить.

— У меня, у меня, – засуетился Аллилуев и начал потрошить свой рюкзак.

— Какие симпатичные макеты, – восхитился Пачишин, – жёлтенькие на бруски масла похожи.

— Хочешь кусочек? – предложил доктор?

Через десять минут доктор сложил аккуратно шашки в полиэтиленовый пакет и обмотал их красной стропой имитирующей детонирующий шнур.

— Лажа, – как обычно хором высказали своё мнение Артемьевы, – какой нормальный военный будет ходить по командному пункту армии с пакетом, сразу видно, или диверсант или с деревни приехал водки привёз.

Действительно, появление непонятного лётчика с пакетом среди штабных кунгов, зрелище весьма подозрительное. Надо придумать, что-то другое.

— А тут дипломат старый с инструментами лежит, – отозвался откуда-то из глубины салона начфинёнок.

Портфель был извлечён из под сидений и подвергнут тщательному осмотру. Ну немного потаскан и замызган, так это ничего страшного. Возле ручки шурупами прикручена пивная пробка с пластилином, для опечатывания. Видно, когда-то этот дипломат чемодан использовался для переноски и хранения служебных документов. Инструменты переложили в пакет, дипломат протёрли ветошью и вложили в него заряд.

— Вот это, совсем другой коленкор, – одобрил личный состав.

Доктор немного призадумался и пошептавшись с Ромашкиным полез в свою медицинскую сумку.

— Командир, давай док детонатор сбахает, потрясёшь когда надо чемодан, крышка отлетит и будет баааахх, презик как лопнет, и все увидят, что подорваны.

— Док, а через сколько презик надуется, – спросил я Аллилуева, заинтересовавшись рацпредложением.

— Сейчас я соображу, минут на десять, презерватив будет раздуваться потихоньку, а потом, откинет крышку дипломата, главное только замки расщелкнуть.

— Гарантируешь десять минут?

— Ага, только десять, больше никак.

Была, не была, надо всё-таки устроить рок-н-ролл в этой дыре, пусть все видят, на что способны разведчики специального назначения да еще из особой офицерской группы.

Доктор соорудил свой "химический" детонатор и с особой осторожностью передал мне дипломат.

— Когда надо будет, потряси его отщелкни замки и поставь, так, чтобы крышка не упала.

— Доктор, вы меня пугаете, – ответил я и прижал портфель к животу.

Через несколько минут, появился Каузов, беспечно размахивающий портфелем, и напевающий под нос всякую фашистскую "хрень".

— Ха пацаны прикиньте, мы до утра свой пункт управления авиацией должны развернуть, мне уже и место указали, все расспрашивали, как я от диверсантов улизнул, им кто-то сообщил что на меня засаду готовили, так что особо не светитесь, диверсаньте тут потихоньку, а еще лучше помогите мне этот грёбанный пункт развернуть.

* * *

В восемь утра благодаря нашей помощи подчинённые Каузова развернули свой пункт, поставили пару палаток, завели дизельный электроагрегат и запитали радиостанцию. На нас лётчики не обращали никакого внимания, и не задавали лишних вопросов, кто мы такие и откуда взялись. То ли "Фашист" их проинструктировал, то ли от природы они были такие нелюбопытные. Артемьевы как специалисты связи оказали начальнику радиостанции конкретную помощь в настройке каналов, попадания в какие-то створы и остальных связистских "чудесах". Лейтенант начфинёнок, как самый молодой и не похожий на диверсанта был послан, побродить возле пункта и нарисовать схему расположения для дальнейшего отчёта. Нацепив на себя солдатскую шапку, взятую на прокат у бойцов-лётчиков, вооружившись вместо пулемёта командирской сумкой с письменными принадлежностями начфинёнок весело подпрыгивая удалился.

Артемьевы закончив возиться с радиостанцией лётчиков, обнаглели до того, что развернули нашу КМ-ку (КВ радиостанция) выставили антенны, неподалеку от машины и начали "качать" связь с Центром прямо с территории ПКП. Если бы специалисты РЭБ (радиоэлектронной борьбы) работали в полную силу на этих учениях и задействовали свою аппаратуру, то после первого же вхождения в связь нам бы настал каюк.

Однако никому до нас дела нет. Прибежал какой-то полковник, наорал на нас за нарушение формы одежды, и приказал переставить машины в линейку, и накрыть масксетями дабы не нарушать общего режима маскировки. Так как Каузова не было я изобразил из себя старшего и начал вяло переругиваться, пытаясь доказать что наши машины должны стоять именно так, ибо у нас у лётчиков всё по-другому не так как в пехоте. Пока мы ругались Пачишин изображавший из себя "старого прожжённого войной прапора" вылез из палатки с двумя кружками чая. Увидев полковника, попытался скрыться, но застрял, запутавшись в матерчатом пологе, выставив наружу филейную часть.

— Это, что еще за зелёное небритое чудовище, – возмутился местный полковник, – рожа то какая, наеденная!

— Товарищ полковник, да это наш прапорщик эээ Шматко (брякнул я ни к месту вспомнившуюся фамилию из сериала "Солдаты"), командир ВМО (взвод материального обеспечения), начальства боится, он нам как раз чай нёс, – проговорил я как можно громче надеясь на понятливость Пачишина.