В августе 1941 - Александр Оришев

Иранская операция показала фюреру, что рано списывать со счетов Красную Армию, что она в состоянии не только обороняться, но и вести наступательные действия. Война не закончится в 1941 г. — был вынужден признать Гитлер, — а это значит, что так тщательно разработанный план «Барбаросса» и все остальные операции, которые должны были за ним последовать, потерпели крах.

Были сорваны германские планы нападения на Советский Союз с территории Ирана или ее использования против других стран. Все варианты прорыва в Британскую Индию, разделы Ближнего и Среднего Востока рассыпались в прах. Ни о каком сотрудничестве иранского правительства с нацистской Германией не могло быть и речи, Третий рейх мог теперь рассчитывать только на деятельность тайных профашистских групп и на подрывную работу немецких диверсантов, успевших скрыться в подполье. Последовавшая вслед за этим высылка германской и итальянской колоний из Афганистана еще более ослабила позиции стран «оси» на Среднем Востоке.

Когда 25 августа 1941 г. в Иран были введены советские и английские войска, то этим были сорваны не только нацистские планы нападения на СССР с юга, но и проведение операций на Ближнем и Среднем Востоке. В сводке министерства иностранных дел от 3 сентября 1941 г. с сожалением отмечалось: «Прямые контакты с Индией через агентов и связных больше невозможны», — констатирует известный российский индолог A. B. Райков[595].

Бесценный опыт наступательных боевых действий получила Красная Армия, впервые добившаяся поставленной цели совместно с британскими союзниками. Иранская операция стала война «на чужой земле и малой кровью», мысль о которой с конца 1930-х гг. так упорно вдалбливалась коммунистической пропагандой в головы советских людей.

Результаты иранской операции были важны в морально-психологическом плане. Летом — осенью 1941 г., когда немецкие войска рвались к Москве и решалась судьба Советского государства, ее успешное завершение подняло боевой дух красноармейцев и вдохновило их на разгром главного врага — нацистской Германии.

Советские войска находились на территории Ирана на протяжении всей войны. Здесь будет уместно вспомнить о том, что в договоре 1921 г. не были указаны сроки и условия вывода войск.

Еще 15 октября 1941 г. в качестве «немедленной помощи» А. Иден и У. Черчилль решили предложить И. Сталину вывести советские войска из Ирана, оставив лишь по соображениям политического характера «символическую» часть. Британское правительство обязалось взять на себя охрану Северного Ирана и гарантировать защиту советских интересов в этом регионе. Более того, англичане предлагали направить свою «символическую» часть на Кавказ. А. Уэйвеллу были даны указания немедленно отправиться в Тбилиси и договориться там обо всех обстоятельствах. Он получил четкие инструкции обсудить с советскими представителями и вопрос о возможной посылке более крупных британских сил в СССР (на Кавказ, в Донбасс и т. п.)[596]. Естественно, что И. Сталин, разгадав хитрый ход британского союзника, ответил вежливым отказом.

В октябре — ноябре войска Закавказского фронта, вошедшие в Иран, начали частичную перегруппировку на Северный Кавказ. Туда были выдвинуты соединения и части 44-й и частично 47-й армии. Было расформировано управление 53-й Отдельной среднеазиатской армии, часть сил которой была возвращена к местам прежней дислокации. Произошло объединение всех советских войск на территории Ирана под единым командованием. Численность их значительно сократилась, а потом они и вовсе ушли оттуда. Но было это уже после окончания войны. 9 мая 1946 г. последний советский солдат покинул иранскую землю. Сам по себе вывод войск и все то, что ему предшествовало, заслуживает особого внимания. Но это предмет уже для отдельного исследования.