Судьба играет в куклы - Наталия Лирон

Я села на кровать, Вася – рядом на стул.

– Как ты? – я приспустила маску.

– Хорошо, – она улыбнулась слабой улыбкой, – я вам так рада!

Смотрит попеременно то на меня, то на Васю.

Он в таком же белом халате, как и я, и тоже в маске.

– Мы тут тебе еды принесли, – Вася достал пакет, – горло болит?

Ксюшка кивнула:

– Болит. И есть не хочется. Меня тут чем-то кормят. На завтрак каша была.

Говорила он медленно, сипловатым скрипучим голосом, то и дело трудно сглатывая.

– Ты молчи, молчи, – я погладила ее по темным волосам, – бедный ты мой ребенок.

– Капельницу опять ставили утром, – зашептала она, – и укол какой-то. Болючий.

– Врач приходил? – спросил Вася. – Что сказал?

– Мария Афанасьевна, – Ксюшка потянулась к стакану с водой, – это моя доктор, молодая. С утра анализы взяли, она смотрела меня, сказала ангина, назначили антибиотики. И еще что-то.

– Ладно, ты не разговаривай, – я укрыла ее плечи одеялом.

Послышался стук – это медсестра, которая нас пустила. Пора было закругляться.

– Что-то быстро, – Вася покосился на дверь, – ничего, еще пару минут. Бабушка вещи тебе теплые собрала, – он легко коснулся моей руки, и я невольно опустила глаза, но Вася сделал вид, что не заметил, – холодина тут, конечно. И вот, кипятильник со стаканом. И чай. И мед.

– Спасибо, – Ксюшка расплылась в улыбке и снова посмотрела на меня, на него, опять на меня, – вы какие-то… гм… странные.

– Странные? – сказали мы с ним в один голос, переглянулись и едва сдержали улыбку.

– Угу, – она глядела на нас недоуменно, – будто помолодели лет на двадцать. У вас… это… все хорошо?

– Да так себе, – вздохнул Вася и тронул ее за плечо, – внучка вот разболелась, разве ж это хорошо?

Она отмахнулась:

– Я поправлюсь.

Снова раздался стук, уже более настойчивый, и я заторопилась:

– Я еще вечером зайду, что тебе принести?

– Анатомию, – скороговоркой заговорила Ксюша, – и химию – синий такой учебник, вышку еще и конспекты по литературе, мне там сочинение написать нужно, и фармакологию.

– Ох, – я выдохнула, – может, ты все-таки спокойно поболеешь?

– Так скучно тут, – внучка обвела взглядом палату, – лежу, гляжу в потолок, а так хоть поучусь.

Из-за двери высунулось недовольное лицо медсестрички:

– Заканчивайте, врач уже идет, и мне из-за вас влетит.

– Хорошо, – примирительно сказал Вася, и мы встали.

– Бульон тебе сварю, – я говорила, уже идя к выходу, – и носки теплые возьму, а то сейчас забыла. И пуховый бабушкин платок.

– И чашку еще одну возьмите, – вдогонку говорила она, – и, может, книгу обычную.

– Там еще письма от Вацлава пришли, взять? – я спросила как бы между прочим.

– Да? – она удивилась. – Возьми.

– Хорошо, – до вечера. Выздоравливай скорее.

Мы вышли, закрывая за собой дверь, быстро сняли в предбаннике халаты и маски:

– Скажите, а могу я поговорить с лечащим врачом внучки?

Девушка наморщила лоб:

– Мария Афанасьевна? Она уже ушла, завтра утром пораньше приходите, она будет.

– Понятно, – я разочарованно покачала головой, – я вечером зайду, вы ведь еще будете дежурить?

– У меня сутки, – медсестра опустила накрашенные ресницы.

– Вот и отлично, – Василий улыбнулся ей сахарной улыбкой, – мы вместе придем. И в долгу не останемся, только вы нас непременно пустите к внучке, хорошо? Вас как зовут?

– Оля, – девушка подняла на него чуть порозовевшее лицо.

– Вы такая красивая, Оленька, и очень добрый человек, это сразу видно, – он растекался елеем, – нам очень повезло, что мы встретили именно вас.

– Ну что вы! – девушка неподдельно смутилась.

– Вот и договорились, – Вася пропускал меня вперед по коридору, одновременно кивая барышне, – до свидания.

– До свидания, – Оленька кокетливо улыбнулась, а я едва не закатила глаза.

Мы вышли из здания больницы и тут же в голос расхохотались.

– Ну ты хорош!

Вася перестал хихикать:

– А что делать? Надо же нам вечером как-то пробраться к Ксюшке.

Мы шли к машине, и он поглядывал на меня со стороны.

– Аня… я не могу понять, будто бы все как всегда, но что-то изменилось? – он покачал головой. – Вот и Ксюшка заметила, у нас внучка болеет, а мы веселимся… Мне даже совестно, честное слово.

– А что мы? – в ответ спросила я. – Что мы такого делаем?

Мне и самой вдруг стало немного не по себе, было ощущение, будто я прогуливаю институт и мне весело, когда я должна учиться как другие, а вовсе не развлекаться.

– Гм… – и то правда, – он снова на меня посмотрел, открывая дверцу машины, – вроде ничего эдакого. И настроение отличное, правда, непонятно с чего. Чувствую себя помолодевшим дураком.

– И не говори, – я махнула рукой и переключилась на другую тему: – Слушай, тебе не обязательно вечером…

– Брось, – сказал Вася укоризненно, – я знаю, что ты любишь отказываться от помощи, но ведь Ксенька и моя внучка тоже, помнишь, да?

– Помню-помню, – мы выезжали на проспект, – тогда давай в пять? Или в шесть? Там часы посещения с четырех до семи.

– Тогда в полшестого я за тобой заеду, – Вася держал руль и не смотрел на меня.

– Хорошо. Я тогда соберу все, что она просила, – а я как раз смотрела на него со стороны.

Оказывается, он вполне симпатичный мужик. Я и раньше замечала, но сегодня будто снова это увидела. Не расписной красавец – и нос картошкой, и скулы широковаты, но яркие, почти васильковые глаза, хорошие, ровные белые зубы, широкая обаятельная улыбка. Мне всегда нравились его руки – быстрые точные движения пальцев. Он все делал с какой-то удивительной уверенностью.

– Что? – он на мгновение обернулся, настораживаясь.

– Ничего, – я перестала его разглядывать и смутилась.

– Ань, – он снова повернулся, – ты… я не знаю, ты на меня так смотришь… – кажется, он даже злился, – я понять ничего не могу. Что случилось-то?

– Да ничего, Вась, ни-че-го, – я отвернулась к окну, – подумаешь, глянула на тебя раз, что такого?

– Хм…

Остаток пути мы ехали молча, я пялилась в окно на пробегающие мимо дома и методично обругивала себя, не очень понимая, за что именно.

Подъезжая к нашему дому, я попросила:

– Вась, можешь завернуть на соседнюю улицу, я хотела к Путягиным зайти.

– К кому? – переспросил он.

– Помнишь, я тебе рассказывала – Артем Путягин, ну, тот, Ксюшкин одноклассник, который сейчас с нефтяных вышек вернулся…

– Да-да, точно, – Вася включил поворотник.

– Скажу ему, что Ксюша в больнице, а то он ждал ее из Москвы, чтобы поговорить.

– А, понятно, – Василий остановил машину в чужом дворе, снова вышел, чтобы открыть мне дверцу. – Тогда я поеду, – он оглядывал двор, – и заеду за тобой в полшестого, договорились?