Воздушная зачистка - Константин Щипачев

— Разумеется, — выслушав перевод бессвязного ответа, укоризненно посмотрел на моджахеда Эдди. — Разумеется, скрытность! Ибо, если твою группу перехватит вражеский патруль, то операция провалится, не успев начаться. Садись.

Переводчик повторил слова инструктора. Дарвеш уселся на стул, смахнул смуглой ладонью выступившую на лбу испарину. -

Офицер продолжал экзаменовать подопечных:

— Гаффар, вопрос к тебе. Предположим, ты со своей группой сумел добраться до района расположения вражеской авиационной базы. Расскажи нам о порядке выбора позиции.

Бывший инженер поднялся, одернул легкую камуфлированную куртку. Он неплохо знал английский, но инструктор предпочитал общаться на занятиях через переводчика, чтобы все его вопросы и пояснения звучали на афганском языке. Большинство сидевших в учебных классах афганцев владело лишь местными диалектами: пушту и дари, и ответы таких преуспевающих курсантов как Гаффар могли бы так же пойти им на пользу.

— Все без исключения самолеты и вертолеты взлетают и заходят на посадку против ветра. Я обязан это учитывать при выборе места засады.

— Верно, — кивнул довольный Эдди. — И как ты это будешь учитывать?

— При подходе к цели я обязан вести наблюдение. Если в течение часа-двух с аэродрома взлетает группа воздушных судов, то вскоре она должна вернуться, и я располагаю группу с подветренной стороны взлетно-посадочной полосы. Если никакого движения на аэродромном комплексе не видно, значит, веду отряд к наветренной стороне и жду взлета.

— Отлично. Предположим, ты выбрал удачную позицию. Каковы дальнейшие действия группы?

И на этот раз Гаффар не сплоховал — отвечал правильно и быстро:

— Размещаю огневые расчеты таким образом, чтобы стрелки-операторы четко различали мои голосовые команды. При наличии возвышенностей, один из расчетов обязан расположиться выше двух других.

— Хорошо. Дальше.

— Маскируемся на местности и ждем подходящих целей.

— Неплохо. Последний вопрос: в зоне визуальной видимости появляются два ударных вертолета Ми-24. Оба заходят на посадку. Изложи о своих действиях.

— Жду, пока ведущий вертолет выполнит последний разворот и начнет снижение по глиссаде, — не стушевался курсант. — После этого даю команду: «Приготовиться к пуску». На этапе подготовки каждый из стрелков выбирает свою цель через открытый прицел пусковой установки и ждет прерывистого сигнала системы оповещения о появлении в зоне действия неприятельской цели и о захвате ее теплового излучения головкой наведения.

— Скажите, что я доволен его знаниями, — кивнул Эдди переводчику и, нахмурившись, посмотрел на Дарвеша: — А этому парню следует повторить материал и посерьезнее готовиться к занятиям.

День клонился к вечеру, заканчивался последний учебный час. Американец подошел к столу и начал собирать свои вещи: конспекты, указку, журнал учебной группы и пару авторучек…

И вдруг его осенило.

— Впрочем, вот что… — на миг задумался он и обернулся к переводчику: — Скажи им следующее: командование учебной базы доверит Дарвешу и Гаффару возглавить две группы для проведения первой операции на территории Афганистана. Это будет своего рода экзаменом или испытательным заданием. Обе группы я обеспечу равным количеством боеприпасов для ПЗРК и подберу два равнозначных объекта. Вот и посмотрим, чья группа сработает лучше.

Пакистанец точно перевел сказанное инструктором.

Бывший инженер никак не отреагировал на предложенное соревнование — вероятно, был уверен в своих силах. А вот Дарвеш, ведомый эмоциональным порывом, нетерпеливо заерзал на стуле, в глазах полыхнул азартный огонек.

— Когда отправишь нас на операцию? — позабыв о субординации, всплеснул он руками.

— Скоро, — ухмыльнулся довольный его реакцией американец. — В сентябре…

«Все верно, — размышлял он спустя пару минут, направляясь в прохладное помещение офицерской столовой, — глуповатый крикун Дарвеш не пробиваем. Однако несколько болевых точек у него имеется: амбиции, зависть к чужому успеху, непомерная гордыня. Вот и надавим на эти точки. И побольнее надавим! Для пользы общего дела…»

* * *

Перед отъездом капитана Маккартура из Штатов, шеф то ли случайно, то ли с умыслом подсунул папку из архива с пространной статьей о подземной войне во Вьетнаме, которую вели партизаны с помощью неведомых американцам сетей пещер и подземных ходов. В общем-то, об этой войне Эдди было известно не понаслышке — когда-то лично наблюдал, как морские пехотинцы выкуривают вьетнамских партизан из какой-то глубокой норы. И вот теперь в голове молодого американца мелькнула мысль: «А ведь здесь существует нечто похожее!»

Дело в том, что с незапамятных времен афганцы рыли подземные туннели-водоводы — кяризы. Шанс выжить в этом высушенном солнцем крае имеется лишь за счет грунтовых вод. И поэтому из поколения в поколение крестьяне копали колодцы, глубина которых достигала полусотни метров. Колодцы соединяли меж собой горизонтальными штреками; с годами система разрасталась, приобретая все более и более запутанный вид. Порой владельцы сложных глубинных сооружений и сами не знали куда ведет большинство ходов. Почти каждый кишлак имел вокруг широко разветвленную сеть подобных кяризов. По дну этих кривых и прохладных нор сочилась живительная влага, постепенно сливавшаяся в тонкие ручейки. Где-то далеко она выходила на поверхность и даровала жизнь садам, огородам, виноградникам.

С тех же незапамятных времен кяризы служили и надежным убежищем от врага. И с момента вторжения в Афганистан Вооруженные силы СССР столкнулись с проблемой подземных партизан. Правда, советские саперы не очень-то церемонились, без особых раздумий применяя взрывчатку и бензин, оставляя после себя огромные воронки на местах взорванных колодцев. Вода прекращала поступать на поля, а крестьяне, оставшись без пропитания, уходили в отряды к моджахедам.

Здесь, в крохотном городке Чаман Маккартуру рассказали жуткую историю об одной из таких систем подземного водоснабжения. Будто какой-то отряд повстанцев захватил в самом центре провинции Пагман группу почти безоружных русских военных строителей. Кажется, возиться с ними не стали и вскоре расстреляли. Однако советское командование, узнав о расправе, отреагировало жестко и мгновенно: приказало достать виновных в смерти солдат хоть из-под земли. Несколько десантных подразделений 103-й дивизии высадились с вертолетов и заблокировали район. Затем устроили настоящую облаву, но долго не могли отыскать моджахедов, пока не наткнулись на замаскированные выходы из колодцев — афганцы и в самом деле скрывались под землей. Саперы 40-й армии действовали решительно и жестоко, взрывая один за другим десятки кяризов. А после их ухода местные жители почти месяц расчищали свои колодцы, откопав тела более двухсот пятидесяти погибших соплеменников…

Афганцы постоянно совершенствовали скрытые от чужих глаз коммуникации. Но строительство шло бессистемно — никто из местных крестьян не обременял свою память и уж тем более, не задумывался о создании подробных планов и описания нор и лазеек. Ведь разрозненные отряды самообороны воевали не только с Советами, но частенько и между собой. Волей-неволей приходилось сохранять тайны кяризов и от врагов, и от единоверцев.