Правоведы - Alim Yunus

– Звоню, чтобы тебя обрадовать. Похоже, твоя любовь уезжать не собирается, – сказал Артур Р., смеясь.

– С чего ты взял? Ты с ней разговаривал? И перестань смеяться, ты меня раздражаешь, – сказал напряженно Артур, и до конца разговора был таким.

– Да.

– Что ты ей сказал?

– Сказал, что ты уехал по семейным обстоятельствам домой.

– А она?

– Сказала, что не беда, найдет себе другого.

– Как уедет, позвонишь?

– Мне кажется, можешь ложиться спать, уезжать она не собирается. Если только под утро.

– Ладно, давай, веселись, если что, я позвоню. Телефон не отключай.

– Хорошо.

После разговора с Артуром, Артуру перехотелось разбираться с девушкой. Он включил телевизор и, просто молча, лежал, как и она. Он не как не мог понять, почему боится Ирину Родионовну. И этот вопрос занял у него целый час, который пролетел незаметно.

На часах было 12 часов, когда Артур прилетел в столицу. И в это самое время в его доме началась череда чрезвычайные происшествия.

Ирина Родионовна была женщиной лет 50, но в очень хорошей форме для своего возраста. Она быстро подцепила фотографа, который и сам был не прочь быть подцепленным. Она с ним играла, словно кошка с мышкой, предложив устроить ей фотосессию, но только в уединенной комнате. Фотограф, переведя дыхание, согласился, но он не знал, где здесь есть свободная комната. И эту проблему Ирина Родионовна решила с помощью Артура Р., который к тому моменту был серьезно пьян и без раздумий отдал ей свой ключ от моей спальни, где находились Артур С. и девушка. Ирина Родионовна улыбнувшись, пообещала отблагодарить его, и ушла со своим фотографом.

В это же время Артур пригляделся к девушке. Она была красивой, высокой, стройной, с хорошим чувством юмора, к тому же они одни в комнате, закрытой на ключ. Тут он решил попытать свое счастье.

– Так как мы одни здесь, может, займемся чем-нибудь, – сказал он, и повернулся к ней лицом.

– Можем поиграть, в города, – продолжая лежать на спине, сказала девушка.

– Для начала, можно, и в города поиграть.

– А почему ты (посмотрев на часы) целый час молчал? – спросила она, так как ей было интересно это узнать.

– Не знаю. Почему то захотелось помолчать, подумать о своей жизни. А что?

– Мне просто интересно, не с того не с сего, чудо свершилось, ты замолвил.

– Почему чудо свершилось. Минуту назад я не хотел разговаривать, а сейчас хочу. Если тебе хотелось поговорить, надо было сказать, я же мысли читать не умею.

– Но ты же парень и должен быть более внимательным, когда рядом с тобой девушка и вы одни в комнате.

– Я же сказал, что размышлял о жизни и понял, зачем гнаться за иллюзиями, если рядом со мной на одной кровати лежит красивая девушка. Я считаю это подарком судьбы. Как вообще тебя зовут, а то я со своей проблемой, совсем голову потерял.

– Вероника.

– А я Артур.

– Я думала ты туповат, а ты философ.

– Не зря же я на юриста отучился. И не смотря на то, что ты грубишь мне всегда, я рад, что ты тоже от кого-то прячешься. Если бы не ты, я бы уже, наверное, сошел с ума, и вышел бы отсюда прямо в лапы зверя.

– Так все плохо?

– Ты себе не представляешь. Эта Ирина Ро…., – успел сказать Артур, как в замочную скважину, кто-то вставил ключ и открыл дверь.

Артур и Вероника с удивлением начали смотреть на дверь, предчувствуя опасность, и когда она открылась, перед ними стояла Ирина Родионовна и фотограф. Артур и Вероника тут же вскочили с кровати.

– Вероника, а что ты здесь делаешь с Артурчиком, – спросила Ирина Родионовна, удивленно, не веря своим глазам.

– Ты ее знаешь? – тоже удивленно и с презрением спросил Артур, смотря на Веронику.

– Это мне интересно, откуда ты знаешь мою маму? – точно также ответила Вероника.

– Значит вот какие у тебя семейные обстоятельства. Я тебя недооценила. Он тебя не обидел, девочка моя, моя принцесса.

– Нет. А ты не могла найти кого-нибудь еще моложе?

– Это ты насчет Артурчика? Можешь оставить его себе, у меня есть Эдик.

– Тебе лечиться надо?

– А тебе слушать мать. Если сказали, можешь оставить Артурчика себе, значит так и делай – влез в разговор Артур, пытаясь улучшить свое положение на поле боя.

– Да пошел ты тоже, – сказала Вероника и ушла, захлопнув дверь.

– Если не успокоишь мою дочь, я успокою тебя, понял, – пригрозила Ирина Артуру, взяв его за шею, когда он хотел выбежать из комнаты вслед за Вероникой.

– Да, – сказал Артур, положив руку на сердце и сделав поклон.

– Тогда действуй, – сказал Ирина Родионовна, и Артур убежал оттуда сломя голову.

Дверь закрылась, и что там происходило, мы не знаем и можем только догадываться.

Вероника была уже на лестнице, когда Артур С. догнал ее, чтобы все объяснить.

Глава 9

Через пять минут, после того как Артур Р. отдал ключ от моей спальни Ирине Родионовне, он сам туда направлялся, в окружении двух дам, из-за которых их чуть не пристрелили. Девчонки предложили провести ему ночь втроем, от чего у Артура помутнел разум, и он был готов на все, даже выгнать Ирину Родионовну из спальни. В тот момент он был бессмертным. Артур Р. был удивлен, Увидев Артура С., на лестнице.

– А ты что спустился, твоя бабуля еще не уехала, – находясь в алкогольном опьянении, сказал Артур Р., словно зажевало пластинку.

– Она моя мама, – сказала Вероника и дала пощечину, от которой у Артура из глаз искры посыпались.

– Ну, ты красавчик. Молодец. Уважаю тебя. Мамашу отшил, дочку подцепил. Главное доведи дело к телу, – продолжил Артур, свою пламенную речь. За это он тоже получил пощечину и отрезвел полностью.

– Не интересно с вами. Идемте девчонки, снимем все на видео, и покажем, как нужно отдыхать, – сказал Артур, обняв девушек за талии, так как ему надоело получать пощечины, и продолжил подниматься по лестнице. Девчонки лишь улыбались, изображая покорность.

В это время дагестанцы искали своих девушек и, увидев их с Артуром, пришли в ярость. Они готовы были убить его и начали кричать и бежать наперегонки к Артуру, который спокойно за всем этим наблюдал. Он был выпившим и чувствовал себя храбрым героем, бесстрашным, который не может упасть лицом в грязь в окружении прекрасных дам.

– Я убью его, – говорил тот, что поздоровее и старше.

– Нет, я, – сказал младший и встал перед братом, преграждая ему путь.