Гильдия юристов-аферистов-утопистов и прочих специалистов в рамках законов РФ. Бюро решения проблем - Мальтина Аль-Самат

В квартире на Ульяновской ждали вечера пятницы, чтобы отпраздновать победу разума над маразмом – ровно месяц понадобился нашей кампании, чтобы сделать невозможное. Это было не только возвращение квадратных метров беззащитной вдове. Это была блистательно продуманная и безупречно выполненная операция, гениальная стратегия и тактика. Эммануил Маркович и раньше был мощным генератором идей, но сейчас все было по-новому. Моня, привыкший работать в одиночку, первый раз руководил группой единомышленников. Ребята почувствовали свою силу. Они отработали по-взрослому. Теперь они были не просто компанией приятелей. Это была сплоченная команда, которой уже было что вспомнить. И это безусловно стоило отметить.

И вот в пятничное утро Свистков, который недавно вышел из отпуска, сидел в своем кабинете. На работе было затишье, и Дмитрий Саныч смог позволить себе поразмыслить над жизнью. Видавшего виды следователя, пережившего крушение своей страны, своей семьи, преданного теми, кому был предан, не так-то просто было чем-то удивить. Но это случилось. Он попал в совсем другой мир: блистательный, творческий, разношерстный, околозаконный, неожиданный, искрометный, интересный и надежный. Это был мир инопланетян, и Дмитрий Саныч оказался «не в своей тарелке», но именно в ней он наконец-то ощутил себя дома, и ему было по-настоящему хорошо! Ему хотелось идти домой, и он ждал конца рабочего дня. И было что-то еще, что Дмитрий Александрович чувствовал, но никак не мог уловить и оформить в понимание. Он явно ощутил, что есть нечто или Некто. Присутствие чего-то совсем незнакомого, непонятного, Всемогущего и Ведущего. Неслучайного. Доброго и любящего. Свистков вспоминал давние события 7 ноября, когда в обезьяннике оказались те люди, которые теперь стали его семьей. С детства родители, школа, да и сама жизнь учила Диму ответственности. Дмитрий Саныч всегда все помнил, все планировал, продумывал, приходил на встречи за 15 минут, старался все делать сам, не доверяя другим. И вдруг, когда он расписался в бессилии перед обстоятельствами и «отпустил вожжи», все устроилось и исправилось само. Случайно ли ему были посланы эти люди? Или есть Кто-то Главный в его жизни, кого он не знает, но кто заботится о нем? Бог? Высший разум? Ведь и дело Нины Петровны попало именно к нему. О ней тоже позаботились? Что это?

Размышления Дмитрия Александровича прервал стук в дверь, и в кабинет вбежала перепуганная Оля Сафонова, молодой следователь, недавно поступившая на работу. Отдышавшись, Оля рассказала, что к ней пришел адвокат криминального авторитета, дело которого она вела, и предложил крупную взятку в валюте. Ольга отказалась, и вот сейчас ее вызвали к руководству и отстранили от дела на время служебного расследования, так как адвокат написал заявление, что следователь Сафонова вымогала у него валюту. Олю попросили сдать дело, и вот, открыв сейф, она обнаружила в нем пачку иностранных денег. А самое худшее то, что она растерялась и взяла их в руки. Оля испугалась, положила деньги обратно, закрыла сейф и прибежала к Дмитрию Александровичу. Вновь раздался стук в дверь, и Свисткова попросили подойти в кабинет полковника Прокопенко. Выйдя из кабинета, Свистков увидел, что у двери Сафоновой стоят сотрудники. Он все понял. Вернувшись в кабинет, Дмитрий Саныч забрал у Оли ключ от сейфа и дал наказ идти в кабинет, а про ключ говорить, что она не может его найти. Прокопенко ввел Свисткова в курс дела, ознакомил с составом комиссии служебного расследования и пригласил пройти в кабинет Сафоновой. Оля активно искала ключ и предположила, что могла забыть его дома. Дубликаты ключей от сейфов сотрудников хранились в секретной библиотеке, но заканчивался рабочий день, была пятница, и сотрудники библиотеки разошлись по домам. Происшествие было внесено в протокол, а сейф Сафоновой опечатан до понедельника, на который было назначено вскрытие и изъятие содержимого сейфа.

Честность и принципиальность Ольги Александровны были известны, и Свистков отлично понимал, что несговорчивую девочку подставили. Надо было срочно что-то делать! Но что?