Война Ретифа - Кейт Лаумер

На протяжении первых ста ярдов ничто необычное не потревожило тишины леса и ночи — ничто, если не считать привычного набора лесных вскриков, свистов, шорохов и клокотаний, которые всегда достойно сопровождали в звуковом отношении богатую дикую природу острова. Внезапно из ближайшего крупного кустарника метнулась огромная тень. Смелч не растерялся, но с эффективным ударом своего меча все–таки опоздал. Не желая проигрывать, он все же атаковал, целясь попасть в грудь противнику плашмя. Достал.

Вопль боли почти потонул в шуме яростной схватки. Соперники топтали кусты, валили крепкие деревца, крича, как бешеные носороги. Вдруг незнакомец резко упал на колени и протаранил головой Смелча в солнечное сплетение. Смелч, видимо, потерявший на какое–то время сознание, стал валиться. Незнакомец подхватил его на свои плечи, раскрутился, словно юла, и вдруг с размаху обрушил Смелча на землю!

Победитель завертел натруженной шеей и плечами, пытаясь быстро перевести дух и восстановить силы. Потом сразу же бросился на Ретифа.

Вокруг было темно, и землянин едва–едва видел направление нападения врага. Но, будучи тренированным борцом, он успел отклониться в сторону, уворачиваясь от первой атаки, и в результате этого нехитрого маневра противник на всей скорости пронесся мимо и зарылся головой в густые сухие заросли около тропы. Когда он, рыча и чудовищно скалясь, показался снова, перед ним уже стоял пришедший в себя Смелч. Без лишних церемоний он встретил противника двумя сокрушительными боксерскими ударами слева и закрепил успех ударом справа.

— Прошу прощения за это недоразумение, Ретиф, — сказал он, глядя на поверженного и недвижного противника. — Мальчуган рассердил меня не на шутку… хоть, наверно, и понимал, что это для него будет стоить.

— Нокаут, без всяких добавок, — прокомментировал Ретиф, раскуривая сигару и выпуская вверх кольца дыма. — Посмотрим на него поближе.

Он нагнулся и, раздвинув в стороны высокую траву, стал рассматривать поверженного, который, как показалось Ретифу в первый момент, уже начинал коченеть. Это был несомненно лумбаганец. Десяти футов роста. Удивительно просто и консервативно сложенный для жителя этой планеты.

Ретиф разглядывал его со все возраставшим удивлением. Только две ноги, только две руки, одна–единственная голова обычной для гуманоида формы, с парой закрытых глаз, один рот, один нос, вполне традиционный подбородок… На ногах, от колен до лодыжек, закрытых сыромятными гетрами, было по пять пальцев, на руках — та же картина…

— Что такое? — спросил заглядывавший через плечо Ретифа Смелч. — На кого–то похож?

— Да. На одного моего коллегу.

— Да–а… Но ведь повезло твоему коллеге. Но ничего, красота — в жизни вещь не главная. Зато у тебя верный шанс вкусить свежатинки, надеюсь, понимаешь, о чем я веду речь?

— Чего ж не понять? Только знаете, Смелч, старина, я на этот раз, пожалуй, упущу свой шанс… — Ретиф не договорил, так как его внимание привлекло своим блеском что–то лежавшее в траве и освещенное светом малой луны. Через минуту он закончил расчищать находку от травы, и перед ним предстал самый обычный телефонный провод… Он тянулся оттуда, откуда они со Смелчем шли, и туда, куда они направлялись.

— Знаешь, Ретиф, а не пора ли нам уматывать? Все–таки Фланг был прав, говоря, что лучше не совать свой нос Сам Знаешь Куда.

— Нос я туда свой совать не буду, — сказал Ретиф.

— Это хорошо, Ретиф, — похвалил Смелч. — Так–то оно безопасней.

— Боитесь никак?

— Да, что скрывать? — вздохнул Смелч. — Я слышал, там умеют делать так, что парень всю жизнь проклинает тот день, когда его левая нога познакомилась с правой. Мне, правда, повезло…

— Кто так говорил?

— Да все, Ретиф! Все здешние ребята ведь оттуда вышли.

— Вы хотите сказать, что и вы вышли оттуда?

— Конечно, — произнес Смелч, делая удивительное лицо. — Откуда же еще?

— А Флант?

— Уже не думаешь ли ты, что его нашли в капусте? — засмеялся Смелч. — Хорошая шутка, а, Ретиф?

— А этот? — Ретиф показал на валявшегося все еще без сознания лумбаганца. — Он тоже?

Смелч даже прихлопнул в ладоши.

— Ты, кажется, что–то не понимаешь… Откуда же еще мог появиться Зунг, как не Сам Знаешь Откуда? Правда, ты сам видишь, он получился неудачный, бедняга.

— Не могли бы вы яснее немного сказать мне насчет него? — терпеливо попросил Ретиф.

— Зунг — один из тех недоделков, которым строго–настрого запрещено выходить в большой красивый мир, в котором живем мы с тобой. Правда, на пару десятков футов он все–таки удаляется, чтобы колошматить тех, кто шатается в округе. Это его работа. Вообще, я думаю… — Тут Смелч понизил голос. — Зунг и такие же, как он… Они что–то вроде брака!

— Брака?

— Шш–ш! — Смелч обеспокоенно заозирался по сторонам. — Что–то мне не нравится этот разговор, Ретиф, скажу прямо. Да еще в такой близи от Сам Знаешь Чего!

— Признаюсь, я имею желание узнать это чуть получше.

— Э! Уж не собираешься ли ты лезть через забор?

— Если вы не знаете, где находятся ворота, то собираюсь.

— Как не знать? Прямо вверх по тропинке ярдов сто, может, сто десять. Точно не помню.

— Ну, тогда я пошел, Смелч. Передайте от меня привет Флангу, когда увидитесь.