Возвращение оракула - Сергей Шведов

— Вот и тут гипноз, понял? Пойдешь и как миленький настучишь куда следует в полусонном состоянии.

— Не надо никуда стучать, — вмешался в разговор двух братков Хлестов. — Прокуратуру я беру на себя. Ваша задача — точно определить место и время, когда убийство состоится.

— А если перстни попадут в прокуратуру?

— Значит, надо сделать все, чтобы не попали, — вздохнул Хлестов. — А то придется потом следователей грабить.

Кудряшову план Петра Васильевича понравился — эффективный и относительно безопасный, не сулящий крупных неприятностей в будущем. Все-таки, что ни говори, а ум, когда речь идет о деньгах, представляет куда большую ценность, чем сила.

— Когда и где Субботин собирается провернуть это… э-э… мероприятие? — спросил Хлестов у Вени.

— Мы с Гриней должны выманить Кузнецова и Ходулина якобы на встречу с Ивановым, а там уже не наша забота, — отозвался Веня.

— А они вам поверят?

— Конечно, поверят, — шмыгнул носом Гриня. — Друбич знает, что мы работаем на фон Дорна.

— Какой еще Друбич? — рассердился Бульдог.

— Друбич — это Кузнецов, а фон Дорн — это Иванов, — пояснил Гриня. — У оракула все под кликухами ходят. Венька, когда в ГПУ служил, звался Куликовым, а я был Нечаевым.

— Ладно, — кивнул Кудряшов. — Держите нас в курсе. Как получите сигнал от Субботина, так сразу звоните.

— Будет сделано, — четко отрапортовал Стеблов, для которого служба в гвардейском полку, а потом в солидном военизированном ведомстве не прошла даром.

— И смотрите у меня, бойцы невидимого фронта, — погрозил им огромным кулачищем Бульдог. — В случае чего, я вас из-под земли достану.

«Мерседес» плюнул в незадачливых агентов бензиновым перегаром и разжиревшим псом лениво двинулся с места. Гриня с Веней смотрели ему вслед, пока габаритные огни не скрылись за поворотом.

— Пугают еще, сволочи! — зло плюнул на мокрый асфальт Гриня. — Влипли мы с тобой, однако, Стеблов.

— Не влипли, а прикоснулись к одной из величайших тайн современности, — наставительно заметил Веня, направляясь к своему видавшему виды БМВ.

— А толку-то?! — вздохнул Гриня, с удобствами располагаясь на заднем сиденье. — Кто-то огребет деньжищи, а мы с тобой так и останемся с битыми мордами и пустыми карманами.

— Вариант очень даже возможный. Чего доброго, и убить могут, заподозрив в двурушничестве или просто как ненужных свидетелей.

Кроту Веня не верил. Тоже мне Иван Грозный выискался. Деньги — вот истинная власть. А тут изволь корчить из себя опричника. Пришибут еще, глядишь, недовольные царской властью поселяне. Дайте Вене Стеблову миллиард, и катитесь все к чертовой матери.

— Я одного не пойму, Стеблов, мы же с тобой давно уже покойники, во всяком случае, в глазах оракула. С какой стати он нас вновь превратил в гэпэушников?

— А в тридцать седьмом мы были еще живы, понял?

— Но ведь нас застрелил Друбич в двадцать седьмом?

— Нет, — покачал головой Веня, выруливая на дорогу. — По всему видать, в двадцать седьмом все вышло наоборот: дедушка Аркадия Семеновича завалил, как ему казалось, всех своих врагов с помощью Куликова и Нечаева. Вот только Доренко не учел, что оракул способен покойников воскресить. И один из этих покойников, Глинский, через десять лет добрался до старшего оперуполномоченного и отправил того в мир иной без всяких шансов на возвращение. Тебе, Гриня, следует мозгами шевелить хоть иногда, а то они у тебя вконец скиснут.

— Вот ты и шевели, умник, — обиделся Гриня. — По твоей милости мы в это дело влипли. Набьем-де морду Ходулину, сорвем бабки — и в сторону… Ну, и где та сторона? А теперь к этому чертову Дракуле и не подступишься. Всю оставшуюся кровушку выцедит, вампир!

Гриня был, конечно, прав, а потому Веня Стеблов и не собирался охотиться на вампиров и йородов. План его был составлен не хуже, чем у стратега и хвата Петра Васильевича Хлестова. У которого он, правда, украл главную идею.

— Есть у меня один знакомый следователь прокуратуры.

— Ну? — насторожился Гриня.

— Не нукай, пока не запряг, — огрызнулся Веня. — Сдадим его, как миленького.

— Субботина? — ахнул Гриня.

— При чем тут Сашка, — огрызнулся Веня. — Субботина пусть Кудряшов с Хлестовым пасут. У меня есть на примете другой урод.

— Какой еще урод, Стеблов, ты что несешь?

— Ты видел, как оракул Сашке его жизнь пересказывал?

— Нет, — вздохнул Гриня. — Я на такое смотреть не могу. У меня нервная система слабая.

— А я подсмотрел. Четвертым на том божьем суде был Валерка Аникеев. Это именно к нему собирался обратиться Крот, если бы Субботин отказался.

— Мама дорогая! А как он там оказался?

— Светка его наняла для прикрытия.

— Так он, наверное, сейчас в золоте купается, — покачал головой Гриня. — Чего доброго, откажется?

— Деньги лишними не бывают, — процедил сквозь зубы Веня. — Аппетит приходит во время еды.

* * *

Сухарев слегка удивился раннему звонку Петра Васильевича Хлестова. Однако вынужден был признать, что сведения, которые ему сообщил финансист, были из разряда важных. Речь шла о двух человеческих жизнях, и тут уж, как считал Василий

Валентинович, лучше перестраховаться, чем потом хоронить убитых и ловить убийц.

— А откуда у вас такие сведения, Петр Васильевич?

— К сожалению, не могу вам назвать имя своего информатора, Василий Валентинович. Человек буквально умолял меня не проговориться. Он и без того сильно рисковал, рассказывая об этом мне. Вот задержите преступника, тогда, пожалуй, скажу. Но сведения надежные, Василий Валентинович, — информатор из ближайшего окружения Субботина.

— Спасибо и на этом, Петр Васильевич.

— Да бога ради, господин Сухарев. Я не хотел в это дело вмешиваться, но совесть замучила. Две человеческие жизни на кону как-никак.

О Субботине Сухарев был наслышан, хотя сталкиваться с ним в рамках профессиональных обязанностей ему не доводилось. По имевшимся у прокуратуры сведениям за Александром Субботиным числилось множество сомнительных дел, но, к сожалению, сведения — это еще не доказательства, и взять за жабры этого крупного криминального хищника пока что не удавалось. Впрочем, Хлестов мог и ошибиться, пользуясь непроверенными слухами. Не исключено также, что хитроумный финансист просто оболгал вставшего ему поперек пути человека. С Хлестова, пожалуй, станется! Но в любом случае полученную информацию придется проверять…

— А у меня для тебя новость, — перехватил Сухарева в коридоре Углов и предупредительно распахнул дверь кабинета.

Василий Валентинович уговаривать себя не заставил, тем более что в последние дни он пристрастился к кофе, который виртуозно заваривал Углов. Надо признать, что расторопный Костя оправдал возлагаемые на него надежды как по части кофе, так и по части информации.