Время Оно - Михаил Успенский

Даже при худшем для Мутилы раскладе могло выпасть столько же. Стало быть, придется пытать судьбу дальше, а она этого не любит: кому же приятно, когда его пытают?

— Обман! — завопил водяник. — Так не бывает! Ты кости заговорил!

Так в жизни и впрямь не бывает. На одной кости верхняя грань венчалась точкой — единицей, на другой была вовсе пустая.

У Жихаря от страха и удивления спину словно бы подернуло инеем.

Водяник очень внимательно осмотрел обе кости — пустых граней вроде бы не было.

— Еще раз кидаем, — потребовал он.

— Договаривались же на три кона, — сказал богатырь.

— Договаривались с честным молодцем, а не с колдуном поганым, — возразил Мутило, хотя и сам относился к нечистому племени.

— Твоя же зернь, — пожал плечами Жихарь. — Тем более древняя, говоришь, царства в нее проигрывали…

— Мечи, — велел водяник. — Иначе я тебя все равно утоплю. Испортил мне, понимаешь, кости своими заговорами…

— Ладно, — сказал Жихарь. — Дело и вправду неясное и необыкновенное. Смотри, мокрозадый, — безо всяких наговоров мечу.

Он попросту сжал кости в кулак, занес над платом и раскрыл пальцы.

— Ой, не могу! — заорал Мутило и забил перепончатыми лапами по столешнице. — Наворожил на свою голову, сухопутная душа! Все говорят: нет правды на земле, а под водой она очень даже есть!

Жихарь повторил бросок водяника: один — пусто. Иней на спине растаял и пополз вниз ледяными мерзкими струйками. Теперь гнить ему, богатырю, на дне озера, служить глупому Мутиле, пугать случайных людей… Раков черных кормить…

— Не печалуйся, — глумился водяник. — Послужишь мне сколько-то, угодишь — я тебя и отпущу. Правда, красные девицы шарахаться будут, а люди осиновым колом встретят, а так — ничего…

Жихарь молчал и только созерцал тупым взором черные Мутиловы лапы; сквозь полупрозрачные перепонки было видно, как между лап прыгают роковые кости.

Наконец лапы разжались, кости полетели на расшитый плат.

И упали обе пустыми гранями вверх.

Мутило долго возмущался, в сотый раз осматривал зернь — все в порядке, никаких пустых граней…

— Судьба, — сказал Жихарь. — Разве против нее пойдешь? Отдавай озеро, а то несчастье будет, сам же видишь, не желает моего проигрыша кто-то сильный и могучий, не идти же нам поперек…

Мутило разлил пиво по кружкам, выпил единым духом и зачесал в затылке.

— Как бы и вправду на себя беды не накликать, — сказал он наконец. — Голову ты сохранил, только давай еще немножко поиграем…

— Но по маленькой, — предупредил Жихарь.

— Ясное дело, по маленькой, — согласился Мутило. По-своему он был честный водяник, хоть и глуповатый.

По маленькой Мутило отыграл сперва раков, потом рыб, потом русалку (при этом он нахально попенял Жихарю, что русалка не первой свежести), потом и утопленника — вот уж без кого богатырь вполне мог обойтись!

— Довольно, — сказал Жихарь. — А то мне и так уже одна вода осталась.

— Зато какая вода и сколько! — вздохнул Мутило.

Они вышли из водяной избы. Сквозь толщу зеленой воды еле-еле проглядывало солнце.

Поднимались наверх медленно — добрый Мутило объяснил, что если с такой глубины вынырнуть враз, то закипит кровь в жилах и можно вполне от этого помереть. Что ж, ему видней. Жихарю даже как-то стыдно стало перед водяником. Вроде бы честно выиграл, а вроде бы и бесчестно…

На берегу сушились на кольях скудные Жихаревы одежки. Кажется, и недолго пребывал богатырь в озерном царстве, а успели высохнуть.

Пожилая русалка, подвернув под себя толстый чешуйчатый хвост, штопала рыбьей костью богатырские штаны.

— Видишь, какая рукодельница, — похвастался Мутило. — А я ее сдуру чуть не проиграл… Озеро же твое — забирай.

— Как же я его заберу? — удивился Жихарь. — Разве что ведрами перетаскать, только куда?

— Вот говорят: люди умные, люди умные, — вздохнул Мутило. — Если вы такие умные, чего ж вы под водой-то не живете? Все вам объясни, все покажи на свою голову… Давай-ка свой плат наговоренный. Я с людьми всегда по-честному…

Жихарь, ни слова не говоря, протянул ему подарок княжны. Водяник подул на плат и опустил один из углов в воду.

Жихаря трудно было чем-нибудь удивить, коли уж видел он даже море, поставленное на попа. Тем не менее рот он разинул.

Вода в озере начала стремительно убывать, впитываясь в платок. Обнажились и стали обрушиваться крутые берега, даже избенка поползла было к обрыву, но не доползла. В конце концов на месте Гремучего Вира образовалась громадная глубокая яма, на дне которой бились и подпрыгивали многочисленные рыбы.

— Рыбу жалко, — сказал Жихарь. — Зря пропадет. Оставь хоть маленько водички-то, я ведь не изверг, не кабатчик Невзор…

— Невзор… — сказал Мутило и задумался. — Знаю. Сегодня утром, до того как тебе появиться, был тут этот самый Невзор. С дружиной. Я их собирался пугнуть, а потом смотрю — рожи такие, что… Толковали про Беломора. Его они ищут.

— Точно? — ахнул богатырь.

— Точнее некуда. Я ведь тебя предупреждал… А насчет воды не бойся, она вся никуда не уйдет. Знаешь, сколько ключей бьет на дне? А скоро еще горный снег начнет таять — так помаленьку новое озеро наберется…

Он вытащил платок, перевязал все четыре конца узлами и вручил Жихарю. Платок был совершенно сухой.