Система (сборник) - Александр Саркисов

Группа гидрографов под командой старшего лейтенанта Напханюка уже две недели в промерном угаре пахала Ягорлыцкий залив. Ничто не предвещало неприятностей, несмотря на молодость, Напханюк был гидрографом грамотным и пользовался доверием самого Марка Борисовича Пятакова.

Беда пришла, откуда не ждали: шуруя полным ходом, при отменной видимости и полном штиле малый гидрографический катер влетел на что-то, как на постамент, и замер.

Катер имел шифр «Кайра» и использовался для работ на мелководье, это был небольшой одиннадцатиметровый катер с пластиковым корпусом.

Когда оторопь прошла, капитан «Кайры» вместе с Напханюком прыгнули за борт осмотреться. Глубины в заливе воробьиные, больше полутора метров не найти, картина вырисовывалась неожиданно комичная: «Кайра» плотно сидела на крыше трактора.

Опытный капитан почесал багровую от солнечных ванн лысину.

– Ну, блин, приплыли.

Этой короткой фразой старый моряк выразил все, что было у него на душе. И то, что произошедшее – это полная задница, и то, что такого не может быть, потому что не может быть никогда, и то, что на хрена ему все это с его-то зарплатой, и то, что основные неприятности еще впереди.

Попытки раскачать катер и сдвинуть с места ничего не дали. Сидел, сволочь, мертво, как прибитый.

Капитан обратился к Напханюку:

– Володя, что делать будем?

– Что делать? Что делать? Докладывать будем!

На флоте доклад – это основа, это самое первое дело, как проверка предохранителя при поиске неисправности. Выполнил приказ или не выполнил, подвиг совершил или проштрафился – доложи. Не просто доложи, а немедленно, потому как начальство должно быть в курсе, а у него свое начальство, которому тоже нужно доложиться, и так до самого верха.

Если ты чего сотворил и доложил – это не беда, это простительно, а вот если не доложил – негодяй и недопонимаешь. Ну а если, не дай Бог, начальник твоего начальника узнает о происшествии раньше, чем твой начальник, – все, конец, заклюют, до пенсии не дотянешь.

Напханюк с капитаном мучительно придумывали: как же докладывать? Нужно было довести до начальства, что вроде бы как-то на мель сели, но в то же время как-то и не очень. Связались с находящимся на большом гидрографическом катере командиром отряда Пятаковым.

– Товарищ капитан II ранга, разрешите доложить, тут такое дело, мы пока временно промер прекратили по причине невозможности дальнейшего движения.

Володя сам удивился, как у него красиво вышло.

– Напханюк, ты мне бейцы не крути! Докладывай все как есть.

Володя вздохнул: ну что ж, сами захотели.

– Товарищ капитан II ранга, «Кайра» села на крышу трактора!

После минутной паузы Марк Борисович с надеждой поинтересовался:

– Может, вы там пьяные?

– Никак нет, трезвые! Ждем дальнейших указаний.

Напханюк почувствовал облегчение, начальству доложился, считай, ответственность с себя снял.

Капитан мучился вопросом – откуда здесь трактор? Версий было несколько – диверсия, инопланетяне, но самая правдоподобная – утопила пьянь из деревни Ивановка, что на берегу залива. Размышления на тему трактора прервал появившийся из-за острова Долгий большой гидрографический катер с начальством на борту. Не заходя в Ягорлыцкий залив, он встал на якорь, двигаться дальше не позволяли глубины.

На тузике приближались трое. Пятаков прихватил с собой великих знатоков морской практики Норвегова и Савчука.

«Кайра» гордо возвышалась над водой и напоминала памятный знак морякам-балтийцам в Калининграде, только там на постаменте не промерный, а торпедный катер.

Прибывшие спецы были навеселе и, не обращая внимания на капитана с Напханюком, оживленно обсуждали варианты снятия катера. Капитан обреченно прошептал:

– Ну, все, Володя, утопят катер.

Напханюк попытался вклиниться:

– Посмотрите, погода меняется. Ветром воду нагонит, катер сам сойдет.

Предложение было дельное, но кто же будет слушать какого-то лейтенанта, да еще проштрафившегося. И вообще, если лейтенантов слушать, зачем тогда авторитеты?

Докладывать оперативному дежурному Гидрографической службы поручили Савчуку.

– Оперативный Гидрографии слушает.

– Разрешите доложить. У нас тут «Кайра» села на крышу трактора.

– Вы что там, пьяные?!

Было принято решение катер сдернуть. С большого гидрографического катера заводили конец на «Кайру». Напханюк с капитаном стояли по грудь в воде, как приговоренные, и обреченно наблюдали за этим безобразием.

Большой гидрографический катер поднатужился и дернул. Раздался треск, но «Кайра» осталась на месте и начала быстро набирать воду. От рывка стойка трактора проделала в борту пробоину. Началась срочная эвакуация оборудования. Все, что успели снять, загрузили на тузик, который из последних сил толкали к берегу.

Начальство обдумывало дальнейшие действия. Марк Борисович Пятаков уже пожалел, что привлек Норвегова с Савчуком, и появилась уверенность, что прав был Напханюк, но что теперь поделаешь? Вечерело, утром придется продолжить.

В это время оперативный дежурный Гидрографии готовился доложить оперативному дежурному флота. Он оттягивал этот момент сколько мог и наконец решительно набрал номер оперативного дежурного флота.

– Разрешите доложить. У нас «Кайра» села на крышу трактора.

Оперативный опешил: какая-то птица села на трактор. При чем здесь я?

– Вы что там все, перепились?!

Это гидрографы знали, что такое «Кайра», а оперативному дежурному флота пришлось объяснить.

– «Кайра» – это малый гидрографический катер, во время промера в Ягорлыцком заливе сел на крышу трактора.

Оперативный дежурный флота натужно скрипел извилинами, обдумывая полученную информацию. Что же это получается? Катер сел на крышу трактора? Повысив голос, он повторил вопрос:

– Вы что там все, упились на хрен?!!!

В справке по флоту «Кайра» уже проходила как «единица», а произошедшее квалифицировалось как навигационное происшествие.

Доклад – это такое дело, что пока до самого верха не дойдет, процесс не остановить.

– Товарищ командующий флотом, разрешите доложить…

Вытащив тузик, нагруженный аппаратурой, на песчаный берег, Напханюк с капитаном разгружали матрасы и одеяла. Нужно было устраиваться на ночлег, а ночью у воды прохладно. На голодный желудок решили не ложиться, да и нужно было снять стресс. До деревни Ивановка было не больше километра, туда и пошли.