Вызов принят! - Селеста Барбер

Венди: Папочка, имейте в виду, во время волнующего действа мамочке нужна будет ваша поддержка. Так что пока идут схватки, вы мамочку, пожалуйста, не трогайте и не разговаривайте с ней, хорошо?

Апи: Хорошо.

Венди: Отлично. А от вас, мамочка, мне потребуется…

У меня как раз начиналась очередная схватка, к тому же мне было холодно. В общем, я была не в настроении слушать щебетание Венди.

Я: Венди, ни слова больше! Я прекрасно знаю, что от меня потребуется – выпихнуть наружу чертова ребенка, вот что. Так что, пожалуйста, ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!

Схватка утихла. А вместе с ней угасла и возможность подружиться с Венди на всю оставшуюся жизнь.

Еще пара схваток прошли тем же манером, а затем Венди оставила нас ненадолго и ушла в соседнюю палату навестить стайку пятнадцатилетних рожениц, которых тоже распирало изнутри. Ну наконец-то! Теперь мы с Апи могли побыть вдвоем и заняться тем, чем давно хотели. Он лег спать, а я принялась разгуливать взад-вперед по боксу с грацией слона в посудной лавке.

Следующие пять часов я мерила шагами палату, вопила, орала, прыгала на фитболе, пинала фитбол, залезала в душ, вылезала из душа, колотила душевую лейку о стену, снова садилась на фитбол. А Апи спал. Пару раз к нам заглядывала Венди – проверить, как у меня дела. Между плечом и ухом у нее был зажат мобильник, на который без остановки названивали беременные девочки-подростки. Создавалось ощущение, что жительницы Средне-Северного побережья только и делают, что теряют девственность и рожают.

Когда Венди вошла в бокс на исходе седьмого часа схваток, я твердо решила, что С. Меня. ХВАТИТ.

Я: Венди, я больше не могу.

Венди: О, милая, кажется, мы переходим к следующему этапу?

Я: О чем это вы?

Венди: Когда дело доходит до потуг, большинство женщин говорит: «Все, не могу больше». Но ты сможешь, милая! Конечно, сможешь!

Я: Слушайте, я знаю, что другие говорят: «Я не могу» – просто от страха, а на самом деле все они могут. Но поймите, вот я – я точно не могу. Так что все, большое спасибо, я домой. АПИ, ПРОСЫПАЙСЯ! МЫ УЕЗЖАЕМ!

Но самое смешное, что Венди оказалась права. Роды в самом деле перешли в следующую стадию, и на свет вот-вот должен был появиться ребенок. Матерь божья! Меня это сообщение ни капли не успокоило. Я вдруг осознала, что на этом этапе мне уже точно не дадут никаких волшебных таблеточек из больничных закромов. И что единственное, что мне теперь остается, чтобы извлечь из себя ребенка, – это заняться вагинальным экзорцизмом.

Хотелось бы мне сказать, что от одной мысли о том, как я буду держать на руках своего малыша, все мои страхи развеялись, а на смену им пришли мужество, решительность и стойкость. Но ничего подобного. На самом деле я просто оцепенела от боли, от сознания, что пылающий обруч, сквозь который мне предстоит проскочить, становился все ближе, и от ужасающей мысли: «Что, если во время потуг у меня задница взорвется?»

Венди попросила меня лечь на кушетку, чтобы она могла посмотреть раскрытие. Я основательно пнула Апи, чтобы он продрал уже наконец глаза, слез с кровати и дал мне пережить второй за сутки сеанс фистинга с женщиной. Угу, все было так, как она и говорила. Шейка матки раскрылась на восемь сантиметров, а значит, мне пора было отправляться в теплую водичку и готовиться к тому, что сейчас меня разорвет на куски.

Венди пошла наполнять ванну. Апи бестолково слонялся по боксу, и вид у него был слегка пришибленный – ладно, будем честны, после дневного сна мало кто встает свежим и бодрым. А я попыталась было удрать. Но тщетно.

Потом я легла в ванну и… Ничего не изменилось. Я-то думала, что, как только залезу в нее, вода смоет все мои печали – потому что именно так говорилось в видеоуроках про роды. Некоторые женщины утверждали, что даже оргазм в процессе испытывали. Чтоб им провалиться! Лично мне вода ничем не помогла. Мне по-прежнему было неудобно, у меня все болело, только до кучи я теперь была еще и мокрая. И не в том смысле, как те счастливицы, что кончали от схваток.

Воды у меня так и не отошли, и я начала психовать. Ванна стояла в углу помещения, а прямо над ней болтался красный шнур – на случай непредвиденной ситуации. Дернешь за него – и в ванную тут же ворвется весь актерский состав «Анатомии страсти».

Венди снова пришлось отбежать к другим шейкам матки, а я вдруг поняла, что на меня что-то жутко давит изнутри. Ровно на то место, где по идее и должно давить, когда роды переходят в следующую стадию.

Срань господня, да он же вылезает! Из меня сейчас выскочит ребенок, а мне даже и тужиться не пришлось. Боже, неужели те сучки в школе, которые распускали слухи, будто я слаба на передок, были правы?

В следующую секунду раздался оглушительный бульк. «Срань господня! – заорала я. – Апи, позови ее! Тащи сюда Венди! Он вылезает! Малыш вылезает!»

От моего вопля Апи подпрыгнул и дернул за красный шнур с такой силой, что тот оторвался. И пока он пытался содрать с себя чертову веревку, которая, конечно, мгновенно запуталась, я поняла, что малыш пока никуда не лезет, это просто у меня воды отошли. Вот так-то! И ничего я не слаба на передок, утритесь, гадкие одноклассницы!

Тут снова явилась Венди и объявила нам с Апи, что теперь наша основная задача – устроить меня как можно удобнее. У Находчивой Венди даже список самых популярных поз был заготовлен.

Венди: Попробуйте на коленях…

Я: Нет.

Венди: А может, сидя, поставив ноги на бортики?

Я: Нет.

Венди: А некоторым удобно, лежа на боку с опорой на локоть. А муж чтобы в этот момент удерживал ту ногу, что сверху, в воздухе. Знаете, как в футболе, «удар ножницами».

Я: Нет. И, бога ради, не произносите больше выражения «удар ножницами».

Венди: Ладно. Попробуем на четвереньках.

Апи: А-ха-ха. Благодаря этой фразе мы здесь и оказались.

Я: ТЫ В СВОЕМ УМЕ?

Апи: Ну прости. Я просто пытался разрядить обстановку.

Я: Подойди-ка поближе, я тебе член отрежу. Вот что точно разрядит обстановку.

И вот я встала на четвереньки, вцепилась зубами в металлическую окантовку на бортике ванны и начала тужиться. Все знают, что, когда рожаешь, тужиться надо задницей, чтобы ощущение было такое, будто ты сейчас обгадишься.

И Венди тоже была в курсе. Я уже минут сорок пять усердно тужилась задницей, когда Венди, моя Венди, вдруг наклонилась ко мне и стала распинаться, как это важно – тужиться так, как будто хочешь по-большому.

Венди: Мы почти у цели, почти у цели.

Я: ЖОПА СРАНАЯ ГРЕБАНЫЙ ХРЕН В БОГА ДУШУ МАТЬ!..

Венди: Вы такая умница, мамочка, такая умница!