Две сорванные башни - Дмитрий Пучков

– Агроном!

* * *

Вслед за воплем прилетел в буквальном смысле этого слова и сам кричавший – коротышка Гиви пожаловал спасать своего боевого товарища, плюхнувшись со всей дури в образовавшееся на месте сортира зловонное болотце.

Оказавшись даже ближе к наступавшему врагу, чем собственно спасаемый им Агроном, он вынужден был вступить в рукопашную, но в какой-то момент времени попросту поскользнулся, с головой погрузившись в вонючую жижу.

Агроном было дернулся ему на выручку:

– Гиви! – но вовремя сообразил, что его в лучшем случае ждет участь, уже постигшая самого гнома, и, мягким шагом отступая к плотным рядам «заградильщиков», махнул тем рукой, указывая на урок:

– Мочи козлов!

Пулеметные очереди принялись выкашивать неприятеля табунами, опрокидывая урок на землю, но выжившие продолжали двигаться вперед по-пластунски, прячась за многочисленными обломками крепостной стены.

Сообразив что к чему, Агроном отдал новый приказ:

– На ножи их! – и сам ломанулся к залегшему противнику.

Лагавас зорким глазом засек намечающуюся резню с соседнего участка стены, который практически не пострадал при взрыве, но для того, чтобы спуститься с него, нужно было бежать к единственной сохранившейся лестнице, находившейся на почтительном расстоянии.

Недолго думая, эльф подхватил оброненный кем-то из защищавшихся щит и, усевшись на него, словно в санки, покатился вниз по обрушившейся стене, паля с двух рук по неприятелю:

– Лыжню!

Чук и Гек, которым до ужаса хотелось хотя бы мало-мальски занятных развлечений, шушукались между собой, покуда ожившие деревья обсуждали какие-то насущные вопросы.

Впрочем, все их надежды на «клевую тусовку» развеял их извозчик. Обернувшись к карапузам, он сообщил:

– Мы порешили, что нам без разницы. Ваши придут – дрова рубят, урки придут – тоже рубят.

Гек, которому на почве ничегонеделания порядком рвало крышу, подскочил как ужаленный:

– Мы уполномочены сделать вам предложение!

Человек-бамбук моментом нашел вопрос, способный поставить в тупик куда более сообразительного карапуза, нежели Гек.

– Какое, например?

Гек сообразил, что путей для отступления практически не осталось, и потому брякнул первое, что постучалось изнутри черепной коробки:

– Мораторий на продажу бензопил! Это во-первых.

За его спиной Чук обхватил в отчаянии голову руками, тем более что он прекрасно знал – если Гека понесло, то остановить его будет практически невозможно. Гек тоже был в курсе и потому «мочил», не стесняясь абсолютно ничего:

– Во-вторых, полная электрификация по плану ГОЭЛРО и запрет на использование дров.

Человекодерево закивало головой и добавило:

– И древесного угля тоже.

Взглянув на удивленные лица карапузов, он поспешил уточнить:

– Потому что угольные карьеры – это наши братские могилы.

Пока деревяшки с признаками интеллекта обмусоливали столь заманчивое предложение, Чук утянул Гека в сторону и принялся выговаривать приятелю:

– Не, ну ты сам-то понимаешь, что наши на уголь не согласятся? И на дрова тоже! Лучше бы ты лапши навешал про скворечники и все такое!!!

Взглянув на заметно погрустневшее лицо приятеля, он поспешил сгладить ситуацию:

– Слышь, баклан, забей. Мы же домой двигаем! Гек, которому в общем-то не свойственно было глубокое самокопание, по-видимому, переживал глубокий душевный кризис, связанный с систематическим недоеданием, поскольку вдруг принялся рассуждать о материях:

– Да, с дровами и углем я лоханулся конкретно. Надо для этих дуболомов че-нибудь позаманчивей придумать. Че-нибудь подоступнее.

Он поскреб черепушку и, не наскреби ничего существенного, обратился к приятелю – далеко не без наезда:

– Напряги уже мозжечок. Иначе останемся без шира!!!!

* * *

Урки, вломившиеся в крепость через пролом в стене, оттягивали на себя большую часть гарнизона. Оставшаяся часть бойцов старалась не допустить прорыва на втором стратегическом направлении – там, где урочий спецназ продолжал штурмовать главные ворота.

Лагавас, Гиви и Агроном увлеченно решали первую задачу – подпирать собой ворота или забрасывать камнями со стены спецназовских штурмовиков было как-то не по-пацански. А тут можно было вдоволь помахаться – бились стенка на стенку.

Даже эльф бросил палить – в сутолоке можно было запросто положить кого-то из своих. На удивление, хлипкий с виду эстонский стрелок неплохо владел кулаками – недолго скалились урки, рискнувшие связаться с этим «хлюпиком», да и припасенные эльфом кастеты оказались очень даже к месту.

Агроном тоже без устали работал штык-ножом, успевая приглядывать за своими пацанами, – и эльф, и гном держали «марку». Парни заслужили как минимум по медальке, а он как командир уже находился в предвкушении рохляндской «Звезды героя». Приятные размышления на тему переплавки «звезды» в «афигенную гайку» на правую руку прервал раздавшийся откуда-то со спины вопль рохляндского атамана:

– Агроном, валите оттуда!

Бомж кивнул головой и принялся оттаскивать своих бойцов, попутно присовывая их оппонентам штык-ножом:

– Валим отсюда! Валим в башню! Заметив, что бойцы мнутся в нерешительности, он сначала не сообразил, в чем дело, и только потом заметил, что заградотряд за их спинами все еще обеспечивает «крепкие тылы».

Грязно выругавшись, Агроном выискал глазами командира «заградчиков» и недвусмысленно потряс штык-ножом в его сторону:

– Эй, мордатый! Отводи своих пацанов! Тот только зло оскалился в ответ:

– Команда была ни шагу назад.

Агроном достаточно долго молча смотрел на него, потом пожал плечами и отвернулся, отдавая какое-то короткое приказание своим бойцам. Те дружно прекратили биться с урками, грамотно уходя из-под удара, и только Гиви, в пылу бойни совсем потерявший голову, продолжал «рубать вражину».

Агроном кивнул Лагавасу в сторону гнома, и эльф, захватив с собой еще одного бойца покрепче, подскочил к Гиви и, подхватив того за локотки, потащил извивающегося недомерка прочь. Тот все еще размахивал топором, стараясь зацепить хотя бы кого-нибудь из урок, уже валяющихся на земле:

– Ви куда миня ташшите?!

Группка наконец-то сообразивших что к чему урок, получившая внезапную свободу передвижения, зашла в тыл заградотряду и принялась методично переламывать хребты его бойцам. Не решившиеся стрелять, дабы не задеть своих, пулеметчики внезапно оказались в самом центре рубки.

Не многие из них владели рукопашным боем – в конце концов, душить врага голыми руками – дело презренной пехоты. Но здесь уж речь шла о спасении собственной шкуры, поэтому схватка завязалась нешуточная. Бойцы под командованием Агронома, гнусно ухмыляясь, пинками и зуботычинами отправляли на свидание с заградотрядом все новых и новых урок, не вступая с ними в бой.