Возвращение оракула - Сергей Шведов

— Так точно, я, товарищ полковник.

— За каким чертом вы сюда приперлись? Я же приказал вам ждать меня в деревне.

— Мы сидели в засаде, — обиженно пробубнил подошедший к карете рослый человек. — Кто же знал, что нам будут противостоять монстры.

— А я вас предупреждал, товарищи начальники, — встрял в разговор Ванька Митрофанов, которого Хлестов сразу же опознал по голосу. — Натуральные собаки Баскервилей.

— Я думал, что он образно выразился, — попытался оправдаться Сидоров, но понимания не встретил.

— А где ваши люди?

— Здесь мы.

К карете подошли еще четверо, в одном из которых Хлестов опознал следователя Сухарева и вздохнул с облегчением. Василий Валентинович его в обиду не даст и обязательно проследит, чтобы все было по закону. А уж в собачьем состоянии находится Петр Васильевич или в человечьем — не суть важно. В конце концов, в нашей гуманной стране закон защищает не только людей, но и собак. Тем более собак породистых. А такса, да еще таких богатырских статей, это вам не беспородная дворняжка, чтобы ее отстреливать, имени не спросив.

— А где машина?

— К сожалению, ее похитили, — смущенно откашлялся Сухарев.

— Кто похитил? — не понял Друбич.

— Собаки Баскервилей, — ответил за следователя Ванька Митрофанов. — Антохин сел за руль, он среди них единственный с руками и приличной мордой. А эти попрыгали в салон и покатили.

— Скверно, — недовольным голосом проговорил Кузнецов. — На вашей лайбе они, пожалуй, до города доберутся. Придется возвращаться. А почему Антохин не поменял обличье?

— Так он ведь и так на обезьяну похож, — хмыкнул Ванька. — Вот оракул на его счет и ошибся.

— А Антохин ничего не говорил, откуда взялись эти странные существа?

— Так ведь любому ясно, что от оракула.

— А фамилии он называл?

— Кабана он Кудряшом называл. Ворона — Аникой. Попугаев — Гриней и Веней. Таксу — финансистом.

— Там еще бульдог был, — подсказал Сидоров. — Здоровый, что твой бычара.

— В сердцах он его козлом называл. Хотя рогов я на том бульдоге не видел, врать не буду.

— Знакомые все люди, — сказал со смешком Сухарев. — Или монстры. Уж не знаю, как их теперь называть.

— Таксу мы взяли, — вздохнул Друбич. — А остальных придется отлавливать. Как бы они в городе беды не наделали.

— А оракул их пропустит в город?

— На этой машине пропустит, она ведь тоже возникла по его воле. Не думаю, что он в данном случае станет менять правила игры.

Хлестов от души бы порадовался за своих смекалистых подельников, если бы не собственное незавидное положение. Устраивало Петра Васильевича пока только то, что он вернется в родной город, хотя и не на щите, а в собачьем обличье. Впрочем, рано или поздно, но обратная метаморфоза случится, и он пусть и на время, но обретет человеческое обличье, что позволит ему объяснить пленившим его людям, как они ошибаются на его счет

* * *

Антохин уверенно вел машину по трассе. Кудряш довольно хрюкал рядом. Ворон и два попугая резвились на заднем сиденье. Черт с ней, с добычей, утерянной где-то под глухой деревушкой Горелово. Стая вырывалась на оперативный простор городских улиц со всеми вытекающими отсюда последствиями в виде товарных и денежных прибытков.

— А я что говорил, — ликовал Антохин. — Банки надо грабить. Сгреб деньжищи — и в кусты. С собаки какой спрос, а с вороны и подавно.

— Сколько раз говорить тебе, придурок, я не ворона, а ворон, — обиженно каркнул с заднего сиденья Аникеев.

— Погодите, — спохватился кабан Кудряшов. — А финансист куда подевался?

— Так сбежал, — растерянно ответили попугаи. Соловьи в душе Кудряшова разом умолкли. Если

Хлестов сбежал, то это еще не беда. Но если этот сукин сын угодил к ментам в руки, то рассчитывать на его скромность не приходится.

— Сдаст всех, — обреченно вздохнул Антохин. — Как только с ним обратная метаморфоза произойдет, так сразу и расколется.

— Суд ему все равно не поверит, — каркнул Аникеев.

— Не о суде речь, — хрюкнул кабан. — Какой в нашем положении может быть суд? Убить нас тоже нельзя. А вот поймать они нас могут.

— Каким образом?

— Да хотя бы сетью. А мне не улыбается всю оставшуюся жизнь провести в зоопарке.

Начертанная главарем перспектива повергла в уныние всю стаю. Прямо скажем, незавидный финал бурной деятельности как для призраков, так и для уважающих себя урок.

Между тем городские огни уже замигали на горизонте, и нужно было срочно решать,, стоит ли игра свеч. Во всяком случае, Кудряшов не рискнул бы сейчас вернуться домой, ибо там его почти наверняка ждала засада.

— Менты какие-то странные были, — задумчиво произнес Антоха. — Да и лайба эта странная какая-то.

— Раритет, — подсказал шибко грамотный Гриня.

— А чем тебе менты не понравились?

— В галифе они, — пояснил Антоха, — и без погон. Совсем как те, что нас в Чека к стенке ставили.

— В НКВД, — подсказал все тот же Гриня.

— Помолчи, сталинист, — огрызнулся в его сторону Кудряш. — Выходит, они не случайно в тех местах оказались.

— Это уж как пить дать, — согласился с ним Аникеев.

— Иванов за нами охотится, как ты думаешь?

— Ну, это вряд ли, — покачал птичьей головой Аникеев.

— Остаются приятели твоего знакомого Николая Ходулина. Кузнецов и Кравчинский.

— А вот здесь ты попал в самую точку.

— Тогда это еще полбеды, — удовлетворенно хрюкнул кабан. — С этими мы как-нибудь разберемся. А из центра нами не могли заинтересоваться?

— Если им сообщат, то они все равно не поверят, — хихикнул Гриня.

Кудряшов задал этот вопрос проформы ради, поскольку подвоха с этой стороны не ждал. А отловить он себя не даст ни официальным структурам, ни тем более частным детективам. Не на того напали! Да и куш впереди такой, что ради него можно в черта перевоплотиться, а не то что в кабана.

— Куда рулить? — спросил Антоха, растерянно поглядывая на уличные огни.

— К Иванову, — подсказал с заднего сиденья Веня. — Его дом на отшибе стоит. Если Аркадий Семенович дома, то мы возьмем его за жабры. А если нет, то хоть перекусим его запасами, а то я уже изрядно проголодался.

Мысль оказалась удачной. Во всяком случае, криминальная стая без проблем проникла в особняк гайосара Йоана Второго и с удобствами там разместилась. К сожалению, сам хозяин дома отсутствовал. Впрочем, особо грустить по этому поводу никто из гостей не собирался, благо холодильник запасливого Аркадия Семеновича был полон продуктами, а вовремя прошедшая метаморфоза позволила бригаде все это потребить с большой для себя пользой. Усталость и коньяк довершили свое дело, и стая провалилась в сон, как в омут.