Система (сборник) - Александр Саркисов

Морковин подошел к вопросу с позиций общечеловеческих ценностей и здравого смысла:

– Да кому мы на хрен нужны?

В дискуссию вступил Вася Дягилев:

– Это ты глубоко заблуждаешься.

И Вася начал пересказывать доклад на последнем заседании Академии геополитических проблем. Нагнал жути – вспомнил и масонов, и Ротшильдов, и глобальную слежку, и, конечно же, ЦРУ.

Стараясь удержать голову в вертикальном положении, Пентус промямлил:

– Какая интересная у вас здесь жизнь. – И громко икнул.

– Зато у вас в Европе – по интернету познакомились, в пробирке зачали, в урне похоронили. Чего уж тут интересного?

Олигарх задумчиво произнес:

– Валить надо.

Ершов напирал:

– А чего ждать, если в Минобороны табуреткины рулят?

– Так ведь сняли уже.

– Ну, поменяли табуреткина на оленевода, и чего? Великие дела начались? – портянки отменили, ввели офисный костюм и танковый биатлон. Ты можешь себе представить танковый биатлон при Жукове? Душевые кабины завели, за солдатиков стирают, подметают, осталось только, на страх врагам, сформировать ЛГБТ-дивизию.

– Вот-вот, а Юдашкин им форму новую пошьет, с клапаном на заднице!

Морковин поинтересовался:

– Мужики, может, еще закуси какой?

Стараясь держать вертикаль, Пентус извивался, как змея под дудкой:

– Если можно, мне морепродукты.

– Это ж надо – выговорил, – с уважением констатировал Дягилев.

– Для тебя все, что угодно, хоть русалку! – ответил радушный хозяин.

Пентуса предложение явно заинтересовало, и он спросил:

– А если русалку приготовить, это будет мясное блюдо или рыбное?

Предложили тост за флот.

За флот пили много, с чувством и молча – почти как за покойника.

Далее застолье представляло из себя переходный процесс от «Дома 2» к клубу анонимных алкоголиков. Все давно забыли, по какому поводу собрались.

– Что ни говори, наш флот покруче других будет. Посмотрите, бля, на карту мира. Там половина фамилий – великие русские флотоводцы.

Сука олигарх встрепенулся, потряс головой, навел резкость и, неуверенно тыкая пальцем в модный гаджет, набрал «великие русские флотоводцы». Через пару секунд он начал перечислять:

– Беллинсгаузен, Крузенштерн, Беринг, Миклухо-Маклай…

– А этот Ахалай-Махалай тоже русский? – неуверенно поинтересовался Пентус.

Ершов перешел к активным действиям – дал подзатыльник еврогостю. Тот свалился со стула и затих.

– Тебе, Плинтус хренов, лучше помолчать. Ничего вам русское не мило, все разворовали, распродали. Миндальничает с вами Путилин.

Вася развил тему:

– Все с перестройки началось, с Горячова. Вы в курсе, что он агент ЦРУ?

Ох и зря он помянул Горячова. Коля среагировал, как хорошо натасканная легавая на команду «дай!». Он, изменившись в лице, разразился гневным монологом. Если бы сейчас ему попался Горячов, он бы грохнул его не задумываясь и съел. Не потому что голоден, а чтобы уже наверняка! А утром, сидя на толчке, с чувством глубокого удовлетворения разглядывал бы его, голубчика, какой он есть на самом деле. Далее он перешел на Медведкова, эмоционально перечислив все его достижения, от бадминтона до зимнего времени, и в конце добавил, что отливать в гранит у того пиписька еще не выросла. Путилина не трогал, он его уважал.

Олигарх с трудом оторвал подбородок от груди, обвел гостей мутным взглядом и вполне обдуманно пролепетал:

– Валить надо.

Пентуса перенесли в гостиную, на диван. Он не сопротивлялся, а только причмокивал и пускал во сне слюни.

Покачиваясь на стуле, с трудом выговаривая слова, Дягилев вопросил:

– А мы за тех, кто в море, пили?

Морковин не шелохнулся, а Ершов рассудил мудро:

– Тут ведь как, лучше повторить, чем пропустить.

Налили три полные рюмки. Вася с Колей выпили самостоятельно, а олигарху приподняли голову и аккуратно, не пролив ни капли, влили водку в полуоткрытый рот, затем заботливо пристроили его голову на столе. На выдохе, с ускользающим сознанием, он обреченно прошептал:

– Валить надо.

Дягилев, устав бороться за жизнь, откинулся на стуле и захрапел. Хрустнув огурчиком и оглядевшись, Ершов подвел итог:

– А че, хорошо посидели.