Время Оно - Михаил Успенский

— Ложь и клевета, — заключил Яр-Тур. — Чтобы благородный и великодушный сэр Ньюзор до смерти замучил своего наставника? Да кто такому поверит? Вы просто-напросто здешний злой дух, пришедший смутить нас в трудный час и отнять последнюю надежду, поскольку мудрый Мерлин, отправляя меня сюда, предсказывал, что я встречу во Времени Оном обоих своих побратимов. Вы призрак, нечисть, я вас проучу…

С этими словами он протянул руку, норовя сцапать богатыря за шею, но Жихарь перехватил его руку и задержал. Некоторое время они боролись, покуда Жихарь не положил королевскую десницу на холодный камень.

— Да, вы необыкновенно сильны, — сказал Яр-Тур. — А может быть, это я ослабел на тюремных харчах. Но это еще ничего не доказывает. Вот если бы при вас был этот ваш пресловутый меч Симулякр…

— Был бы он при мне — я бы сюда не попал, — гордо сказал Жихарь. — А в доказательство я тебе кое-что расскажу…

Он и рассказал такое, что ни в какую книгу войти не могло и касалось пребывания Жихаря с Принцем в Бабьей земле Окаянии.

— Не знаю, что и думать, — сказал Яр-Тур после долгого молчания. — Вряд ли сэр Ньюзор, при всей его невоздержанности на язык, стал бы говорить об этом посторонним людям, даже в сугубо мужском обществе. Если бы перед самым моим отбытием сюда я не получил через сэра Демона Костлные Уши устной весточки из Многоборья, я бы решил, что незабвенный сэр Ньюзор погиб и душа его переселилась в чужое тело…

— Не душа, а слава, — сварливо сказал Жихарь. — И не его, а моя.

— В древнем трактате Ле Цзы «Записки о жабе, держащей во рту тридцать две жемчужины небесной премудрости», — сказал молчавший дотоле Бедный Монах, — описывается нечто подобное… А! Я, несовершенный, понял! Сей молодой студент заснул на волшебном изголовье, которое, вполне возможно, позаимствовал ему достойный Бео Мо, и ему приснилось, что он стал героем Ни Зо, и до сих пор снится…

— И мы снимся? — ехидно сказал король. — И эти мерзкие казематы снятся?

— Очень даже может быть… — растерянно ответил Лю. — Все мы, в конце концов, кому-то снимся… Какой-нибудь Яшмовой Черепахе…

— Стареешь, старина, — ласково сказал король. — Совсем из ума выживаешь… Я вот у себя в Камелоте навсегда отменил допросы под пыткой. Но палача Хьюго по прозвищу Кровавый Дедуля, выгонять не стал — ну куда старик пойдет с такой репутацией? Вот он, Хьюго, живо доискался бы правды…

— Думаю, что палачей и здесь хватает, — сказал Бедный Монах. — Просто мы им неинтересны. Мы — всего лишь нежелательные чужестранцы, и действия местных властей я считаю вполне правомерными. Если бы мы без императорского соизволения проникли в Запретный Город, то, уверяю вас, нас давно бы уже расчленяли на тысячу кусочков…

Король вздохнул, снял рваный кожаный камзол, потом рубаху, связанную из собачьей шерсти. Рубаху он кинул Жихарю.

— Наденьте это, сэр Придумщик, иначе простынете, и кашель ваш будет мешать нашему сну…

Жихарь покорно натянул теплую рубаху. Рука его задержалась на ладанке…

— Постойте! — сказал он. — Симулякра у меня при себе нет, платок тоже пропал, а вот костяная свистулька, которую мне подарил степной воин Сочиняй-багатур, осталась. Он велел подуть в нее в трудный час и обещал прийти на помощь. Правда, это было в другом времени…

— Свистите, сэр, — великодушно разрешил король. — Не знакома ли вам старинная песенка под названием «С маленькой помощью моих друзей»?

Жихарь ничего не ответил насмешнику, а просто прижал костяную игрушку к губам и начал дуть. Свист выходил пронзительный, от него даже уши закладывало. Король и Лю недовольно поморщились и замахали на музыканта руками.

— Это вы еще звонкого кельмандара не слышали, — сказал Жихарь, чувствуя, что опять выходит перед побратимами круглым дураком.

Столь же пронзительно заскрипел дверной засов.