Козлы отпущения - Эфраим Кишон

Неустанная забота о развитии нашего Движения и о благе страны и народа в целом полностью меня захватила, и я не мог уделять достаточно внимания жене. Это, разумеется, повлияло на атмосферу в доме.

В первые месяцы нашей совместной жизни не требовалось больших усилий, чтобы разделить политику и частную жизнь. Однако впоследствии, по мере развития моей молниеносной карьеры, стали возникать определенные трудности. По правде говоря, у меня не раз портилось настроение, когда во время оваций после моих выступлений на массовых митингах защитников волосатых я замечал, что Мици смотрит на меня с немым укором. Ее грустный взгляд огорчал меня гораздо больше, чем огорчали бы громкие ссоры, которых между нами не было.

Все эти моменты негативно влияли на гармонию в наших отношениях. Не раз я заставал Мици с газетой в руках и со слезами на глазах. И всегда в таких случаях оказывалось, что газета раскрыта на новостях из жизни защитников волосатых. Это не только нарушало мой покой, но и пробуждало во мне гнев.

Однажды я охрип прямо посреди выступления на митинге, ибо речь, составленная доктором Шимковичем, оказалась слишком длинной, и пришел домой раньше, чем обычно. Моя домоправительница, она же руководитель женского отдела партии, встретила меня в коридоре с многозначительным видом.

— Господин Пинто, — прощебетала она, крестясь, — у нас Гагай.

И действительно, старикашка сидел посреди нашего салона, напротив маленькой Мици. Как только я появился, он поджал хвост и поспешил убраться.

— Что это, птичка, — спросил я супругу, — ты берешь частные уроки глупости?

— Гиди, ты должен знать, что этот старик — единственный нормальный человек во всем государстве!

Я тут же понял, откуда ветер дует:

— Где твой отец, дорогая?

Мици опустила глаза:

— Он в надежном месте.

— Ему не нужно прятаться. Согласно закону, он обладает статусом «хорошего лысого».

При этих словах Мици разрыдалась. Я обнял ее, поскольку плакала она очень красиво.

— Что случилось, девочка моя? — спросил я ее с любовью.

Мици посмотрела мне в глаза долгим взглядом.

— Гиди, — прошептала она, — не может быть, чтобы ты верил во все это.

Она никогда не была в таком отчаянии. Да и я тоже.

— Какая разница, верю я или нет? — исповедовался я. — Я обязан верить. Допустим на минуту, будто правы всякие Пулицеры и человек не виноват, что родился лысым. Ладно, допустим, гены виноваты или черт знает что еще. Так что из этого? Какая разница, справедливы ли наши меры по отношению к лысым или нет? Ведь все равно они нас всех ненавидят, а меня в особенности. Пойми, птичка, мы уже не можем отступить. Они стали нашими вечными и непримиримыми врагами, они спят и видят наш крах. И все это лишь из-за того, что у нас есть волосы, а у них, по случайности, нет. Ты что, действительно не понимаешь, девочка моя, что мы ведем борьбу против наших угнетателей? Мы ведем борьбу, чтобы предотвратить их месть. Есть ли у нас другой путь? Что мне, повеситься? Или, может, записать все движение на имя Пепи — этого щипателя задниц?

Мици не отвечала, а лишь вздыхала. Я смирился с тем, что логикой ее не пронять, и, нежно поцеловав жену в закрытые глаза, направился в ванную. Там, стоя под струями горячей воды, я вдруг понял, почему мне не удалось разделить политику и личную жизнь. Да потому что нет у меня личной жизни! Нет — с тех пор, как я стал вождем партии.

Я должен упомянуть о том, что после опубликования результатов выборов наш враг, которому мы нанесли сокрушительное поражение, доктор Сил, панически бежал из страны. Он успел заявить последышам пролысистской прессы:

«Здравомыслящий гражданин не может оставаться в стране, где "защитники волосатых" служат не всеобщим посмешищем, а депутатами парламента и зам. министрами».

Вся прогрессивная общественность нашей страны с нетерпением ждала опубликования Закона о лысых. Законопроект в окончательной редакции мы подали парламенту в рамках чрезвычайного торжественного заседания. Мы пригласили на это историческое событие видных деятелей искусства и ведущих политиков, однако в ложе для гостей все же осталось достаточно много пустых мест, свидетельствовавших о том прискорбном факте, что наша борьба с режимом лысых не устраивала ничтожные группки интересантов.

Торжественное заседание открыл господин Эберхарт Т. Дугович. Глава правительства сердечно поблагодарил своего приемного отца, который из своей ложи приветливо помахал ему и остальным членам парламента, старым и новым.

Затем наш советник по внутренним делам, доктор Шимкович, сделал сообщение об основных принципах, положенных в основу нового закона:

— Из поколения в поколение демонстративное отчуждение лысых от общественно-политической жизни и сплочение патриотических волосатых кругов на базе основных ценностей общества все более разделяло эти две непримиримо антагонистические группы и привело, в конце концов, к тому, что лысая клика оказалась изолированной от общества в целом. Темные инстинкты лысых, направленные на сохранение у них отсутствия волос, подливали масла в огонь на протяжении всей истории человечества.

Программный антилысистский манифест вызвал бурю аплодисментов в зале заседаний. Это свидетельствовало о том, что нам удалось воздействовать как на разум, так и на чувства уважаемых депутатов.

Я встал и поблагодарил высокое собрание за бурные аплодисменты, которыми было встречено вышеупомянутое выступление. Моя мгновенная реакция явно обеспокоила Пепи, однако я почувствовал некое приятное ощущение во всем теле и попросил председателя парламента предоставить доктору Шимковичу слово по насущному вопросу «Кого считать лысым?».

Палата депутатов приняла мое предложение по части выступления, доктор Шимкович приступил к краткой, ради экономии времени, формулировке проблемы. Он огласил лишь основные тезисы из нашей административной платформы, включающей в себя описание сорока восьми разновидностей лысых. Это была сжатая, но весьма углубленная характеристика, подготовленная нами специально к обсуждению вопроса в парламенте.

1. Лысый — это человек, на голове которого имеется недостаток естественного покрова, называемого волосами. У лысых этот покров отсутствует полностью или в значительной мере. Эти люди включены в категорию «А», т. е. совершенно лысые.

2. Наполовину лысыми считаются люди, у которых на задней части головы имеется полоса волос шириной менее 6, однако более 2,5 см и непрерывной протяженностью не менее 21,3 см от уха до уха. Таковые личности входят в категорию «Б», то есть наполовину лысые.

Эта категория включает в себя подкатегории, как, например:

«Б (с)» — «светлые» — наполовину лысые блондины и рыжие различных оттенков.

«Б (т)» — «темные» — наполовину лысые с темной полосой черного или каштанового цвета.

«Б (сед) — «седые», т. е. полулысые с полосой седого цвета.