Герцогиня - Арина Алисон

Как оказалось впоследствии, это были еще цветочки. Когда родился ребенок, забот стало больше, а возможностей отдохнуть и поспать — меньше. Чтобы мы по незнанию не повлияли плохо на процесс становления новорожденного, нам стали читать лекции о воспитании детей и бережном отношении к молодой матери, то бишь к Наталье.

Молодой папаша приехал в отпуск на пару недель, когда малышу было три месяца, и снова свалил в свою опасную дыру еще на год. Но перед отъездом успел заделать второго ребенка. Когда старший брат узнал о новой беременности нашей сестрицы, тут же заявил, что женится, и действительно через пару месяцев бракосочетался и переехал жить к жене. Папик попытался создать новый аврал на работе, а я — взять дополнительные курсы, но наши попытки сбежать были пресечены на корню. Ведь требовалось не только ублажать сестрицу, но также присматривать и за уже имеющимся малышом. Мамуля решила, что сама не потянет.

— Значит, так, парни! Раз в вас не просыпается сознательность, то будем будить ее в принудительном порядке. Если в течение недели не исправитесь, я уеду на три месяца в командировку и всю домашнюю работу и Наталью с ребенком оставлю на вас, — пригрозила мама на наши невнятные отговорки и надуманные дела.

Мы прониклись моментально и обещали свое полное послушание и поддержку.

В дополнение к нашим проблемам, чтобы жизнь медом не казалась, сестра через три месяца после рождения второго ребенка заболела и была госпитализирована на два месяца. Для всей семьи наступил ад, кошмар и вообще что-то страшное, не поддающееся описанию. Мать уходила на работу в пять утра, чтобы в час уже быть дома, но при этом работала еще и по субботам. Отец же уходил на работу в час и возвращался в десять. Однако самый большой кошмар достался мне. Моим временем дежурства была ночь, а по дороге из института — каждодневная прогулка по магазинам за продуктами. На домашнем совете было решено, что, в крайнем случае, я отосплюсь на занятиях.

И я отсыпался. Правда, поначалу преподаватели пытались наехать на меня за это безобразие. Но однажды я основательно заснул на математике и, когда преподавательница, женщина лет сорока, попыталась меня разбудить, вскочив как угорелый, забубнил:

— Я не сплю, не сплю. Сейчас и подгузники поменяю, и покормлю.

— У вас что, маленький ребенок дома? — заинтересованно спросила она.

— Два, — не проснувшись до конца, сообщил я и попытался снова улечься на стол.

— А вы разве женаты? — удивилась преподавательница.

— Это племянники, а сестра в больнице, — сонным голосом поведал я, желая, чтобы она быстрее занялась своими делами.

— Идите-ка вы домой, поспите, а я поговорю с коллегами, чтобы вам не ставили пропусков, — мягко произнесла женщина, с жалостью глядя на меня.

— Ни в коем случае! — У меня чуть сон не пропал от такого заявления.

Сокурсники засмеялись.

— Можно мне здесь подремать? Дома поспать не дадут, — пытаясь удерживать глаза открытыми, взмолился я.

Получив разрешение, я с чистой совестью заснул, уложив голову на стол. Проснулся от крика. Не понимая, что происходит, начал крутить головой. Оказалось, что наши девчонки пожалели «няньку» и попросили парней перенести меня, прямо со стулом, в другую аудиторию, где у нашей группы должно было начаться следующее занятие. По дороге им встретился ректор…

Подбежавшая математичка что-то долго объясняла ему, кивая в мою сторону, пока он не ушел. С того времени никто из преподавателей, если и замечал, что я сплю, меня не будил, а на физкультуре препод прямо сообщил, что если надо, то я могу отсыпаться на матах.

К тому времени, когда муж Натальи вернулся и они переехали в свою квартиру, вся наша семья в подробностях знала все аспекты и последствия тяжелой беременности, а также множество тонкостей воспитания новорожденных малышей. Вся эта информация в сочетании с практикой, похоже, слишком впечатлила меня и, как я потом понял, отразилась на моих взаимоотношениях с противоположным полом.

Я не был красавчиком, но на отсутствие женского внимания тоже не жаловался. Один раз я даже полгода жил у девушки. Однако стоило какой-нибудь подруге начать аккуратно намекать на женитьбу, как тут же следовала ссора или другое неприятное событие, и мы расставались.

Сначала я считал, что это происходит случайно. После седьмой случайности попытался проанализировать ситуацию, побеседовал с профессиональным психологом, мамой моего друга, разобрался со своими страхами и проблемами. Как оказалось, я категорически не желал иметь семью и особенно собственных детей. Это было ненормально, однако в то время что-то менять в себе не хотелось.

Прогнав туда-сюда информацию, я решил отложить решение на потом, когда прижмет по-настоящему и самому захочется завести семью.

Затем было воспитание племянников… А потом произошло мое перемещение сюда, и сама проблема существенно видоизменилась…

Вечером вернулись с прогулки по городу Рэм и Ирвин со своими женами. Узнав, что я приехал, все дружно бросились меня будить. Пришлось тащиться в малую гостиную, где слуги уже накрыли столы для чаепития. На посиделки пришли Арни с Лией и дядюшкой, и мы просидели допоздна, делясь новостями.

А утром все закрутилось в подготовке к самому празднованию. К ужину стали съезжаться гости. Как и надеялся Арни, заявились король с Лорэйн в сопровождении Советника. Хозяева были неимоверно счастливы, ведь теперь их статус повысился по сравнению с тем положением, в которое их опустили предприимчивые родственники. Участие в праздновании королевской четы говорило о том, что семейство Беруччи признано родственниками.

Встречать величеств хозяева вышли к самым воротам и даже меня, Рэма, Ирвина, Кристу и Тинэю попросили присутствовать при этом. У меня не хватило сил отказать сияющим от счастья родственникам. Расцеловавшись с Лори, я попытался изобразить реверанс для короля, но тот не стал дожидаться моего приседа, а, приобняв за плечи, поцеловал в щеку. С трудом удержавшись, чтобы не рвануть в сторону, я постарался продемонстрировать радость от встречи, но получил локтем в бок от королевы. Так и не поняв, за что это сестрица меня двинула, я на всякий случай придал лицу серьезное выражение.

Затем меня ненавязчиво переместили или, грубо говоря, толкнули к герцогу. Тот живенько поймал меня в объятия и нежно поцеловал сначала в щеку, а затем, очень осторожно, в губы. Похоже, опасался ответной реакции. При моей попытке вывернуться из захвата герцог, придержав за талию, слегка прижал меня к себе и сообщил на ухо:

— Сударыня, прошу простить меня за вольное обращение, но его величество Эртан не раз интересовался вами и нашими отношениями. Не мог же я сказать ему правду, поэтому прошу вас поднапрячься и изобразить радостную супругу, соскучившуюся по мужу.

Я оцепенел от такой наглости, размышляя, что же делать. Чмокнув еще раз в щеку, Эмануэль взял меня под руку и пошел за королевской парой.

— Ко всему прочему, весь высший свет только сегодня узнал, что я женат, и меня просто засыпали вопросами о том, кто же эта счастливица. Так давайте не будем разочаровывать короля и придворных. У меня к вам просьба: сыграйте, пожалуйста, любящую жену и для начала улыбнитесь, — наклонившись и проведя ладонью по моей щеке, попросил он.