Ж… замечательных людей - Эльвира Барякина

К Люси я относилась с гораздо большим уважением: она работала у меня ради денег. А Жао нравился статус прислуги, и, наверное, поэтому я подозревала его в подлости – ведь он так непохож на меня.

Даже то, что Жао помог Полу справиться с болезнью, ничего не изменило. Даже его концепция об Инь и Ян.

У него была личная жизнь, о которой я ничего не знала. Я обращала на него внимание лишь тогда, когда он был источником занимательной истории или угрозой моему благополучию.

Жао тоже меня не любил, но мирился с моим существованием, как персидский кот с наличием дуры-хозяйки. И тем не менее он подставил бок, чтобы защитить меня.

– Почему ты сказал, что это твой презерватив?

Папа Жао нахмурил редкие брови.

– Это не из-за вас, это из-за того… бритоголового. Плохой человек – презик вам подсунул и мою шарманку веломагнитофоном обозвал. За что он вас ненавидит?

Я хотела сказать, что, напротив, – Зэк меня любит, но как-то язык не повернулся.

– Жао, иди домой, а я с Полом поговорю, чтобы он на тебя не сердился.

Папа Жао презрительно хмыкнул.

– Как будто я его сердитым не видел!

Но закончив уборку, все же свалил от греха подальше.

Пол вернулся поздно. Я не звонила ему: не хотела лишний раз напоминать, что меня волнует судьба Зэка.

Наконец он явился: взгляд бесстрастный, даже суровый.

– Есть что-нибудь перекусить? Я разогрела ему ужин.

– Ну спрашивай, что ли! – произнес Пол. Он уже не мог сдерживать себя и улыбался от уха до уха.

У каждого адвоката есть свой фирменный способ ведения дел: кто-то травит противника, кто-то задавливает интеллектом, кто-то взывает к судейской жалости. Пол – остроумничает. Причем с серьезным выражением лица.

Я никогда не была на его процессах, но мне приходилось видеть Пола в действии. Полгода назад он представлял интересы супермодели, разводящейся с мужем. На кону стояло 150 миллионов.

В ожидании пресс-конференции Пол сидел в роскошном фойе Шератона и делал пометки в документах. Вокруг на почтительном отдалении перешептывались журналисты.

Черные ботинки, неброский, застегнутый на все пуговицы костюм, на манжетах – старомодные запонки с тигровым глазом. Пол вел себя так, будто ожидал, что ему вот-вот принесут кофе.

Один из журналистов не выдержал:

– Мистер Вардлоу, вы считаете, что ваша клиентка не должна делить все нажитое в браке пополам?

Пол отложил блокнот в сторону.

– Боюсь, что ее муж тоже так считает. Иначе ему придется взять себе половину ее котов, опухоль правого колена и одну из силиконовых грудей.

Прокурор требовал для Зэка чуть ли не смертной казни.

– Подсудимый является образцом недостойного поведения. Дорожный патруль трижды задерживал его за превышение скорости. При этом ни один штраф так и не был уплачен. Теперь на совести подсудимого еще более тяжкие правонарушения: вождение в пьяном виде, вандализм, сопротивление властям. Совершенно очевидно, что этому молодому человеку нужен серьезный жизненный урок, который наглядно продемонстрирует, что есть порок, а что – добродетель. Я считаю, что мы все ответственны за то, чтобы этот урок был преподнесен. Иначе последствия могут быть самыми печальными.

Судья повернулся в сторону Пола.

– А вы что скажете?

– Я абсолютно согласен, ваша честь. Моему подзащитному действительно нужно продемонстрировать разницу между Добром и Злом. Как справедливо заметил господин прокурор, порокам моего подзащитного уже кто-то обучил до нас. Соответственно, наша задача – вплотную заняться добродетелью: милосердием и человеколюбием.

Зэк отделался штрафом и неделей исправительных работ.

Меня распирало от гордости за своего мужчину. Успех, образование, ум – это все замечательно. Но великодушие – это самое лучшее, что есть в человеке.

– Так ты не сердишься больше на Зэка? – спросила я.

Пол вытаращил глаза.

– Да я его терпеть не могу! Только я предпочитаю, чтобы это он чувствовал себя негодяем, а не я.

– Тогда обещай не увольнять Папу Жао. Пол игриво посмотрел на меня.

– А ты мне что?

– А я тебе похудею. Буду стройная, как велосипед.

Пол сказал, что ему нравятся Царевны-лебеди, а не Царевны-велосипеды. Я, конечно, не верю, но все равно приятно.

PLAYBOY

14 сентября 2007 г.

Папа Жао был прощен за просто так. Но Пол потребовал, чтобы тот рассказал про женщину, побывавшую у него в постели.

Жао вытер нос рукавом.

– Да я сам про нее ничего толком не знаю. Я ее на кролика поймал.

– То есть?

– Ну если мне надо с кем-нибудь познакомиться, я беру ангорского кролика, кладу себе за пазуху и иду в метро. Дамочки сами ко мне пристают: «А что это у вас за прелесть? А можно погладить?» Все остальное – дело техники.

Пол не стал спрашивать, как давно Папа Жао рыбачит на живца.

– А то вдруг он этим годами занимается? На всякий случай мы купили новую кровать,

а старую я отдала Жао в качестве компенсации.

– Спасибо, – сказал он. – Теперь я буду говорить девушкам, что я разорившийся аристократ.

НОВЫЕ ИЗВЕСТИЯ

17 сентября 2007 г.

Сегодня пошла в банк сдавать чеки, смотрю – Зэк в очереди стоит. Мы на секунду встретились галазами, и оба сделали вид, что не заметили друг друга. Бочком, бочком я вышла из операционного зала и решила подождать в кафе на верхнем этаже.

Через полчаса вернулась к лифту. Двери раскрылись…

– Привет, – сказал Зэк.

Я повернулась к нему спиной.

– Тебе на какой этаж?

– На третий.

– И мне на третий.

Некоторое время мы молчали. Я первой не выдержала.

– Ты хоть спасибо-то Полу сказал?

– Мардж, ты превратилась в зануду.

Мы вышли из лифта, столкнувшись плечами, и остановились посреди коридора.

– А ты превратился в законченную сволочь! – прошипела я. – Зачем ты презерватив за бачок сунул? Ты хоть головой подумай: за что ты мне мстишь? Ты сам от меня ушел! Ты прекрасно понимаешь, что мы с тобой не пара! У Пола чуть инфаркта не было, когда он нашел…

Зэк привалился спиной к стене и начал ржать. Я смотрела на него, ничего не понимая.

– Это был не презерватив, это только коробочка, – всхлипывал он. – Мардж, дорогая, прости! Я положил ее на бачок, думал, ты сама ее найдешь…