Эльдорадо - не награда - Алексей Лютый

– Да ну вас всех в Караганду! – простонал Рабинович. – Дурак на дураке едет, дураком погоняет. Уйди. Сам всё узнаю.

Собственно говоря, пленные ацтеки скрывать ничего не собирались. Как только они смогли прийти в себя после недавней обработки «демократизаторами», выложили нее как на духу. Оказалось, что ни Шипинуаль, ни командарм карательного войска к их появлению в тайном убежище отношения не имели. Это жрец Уицилопочтли приказал личной страже тайно следить за пришельцами и, если те попытаются встретиться с повстанцами, схватить и тех, и других, обвинив в предательстве. Ацтеки проследили ментов со спутниками до входа в тайное убежище, а потом долго не могли найти скрытую дверь. И, лишь догадавшись, что несколько вооруженных тольтеков битый час стоят у каменной панели не просто так, слуги жреца сообразили, где находится вход в тайное убежище. Ну а потом, как говорится, встретились два одиночества… Ладно, пусть не два! Скажем так, штук пятьдесят. Но смысла это не меняет!

Уичаан, присутствовавший на этом допросе, сразу извинился перед ментами за свои беспочвенные подозрения и тут же предложил предать всех пленных смерти на жертвенном алтаре. На что получил от Сени точно такой же отказ, какого недавно был удостоен Шипинуаль, пожелавший такой же участи пленным тольтекам.

– Да что вы, е-мое, не можете жить, чтобы кого-то не зарезать? – взвился кинолог.

– Так мы же не для себя, – пожал плечами вождь. – Это богам силу возвращает только людская кровь. Потому Кецалькоатль и не может открыто выступить против Уицилопочтли. Тому жертв намного больше приносят. Ацтекский бог просто сильнее нашего. Но мы это исправим. После завтрашней победы я ему в жертву десять тысяч человек принесу.

– Я, блин, сейчас тебя самого куда-нибудь принесу! – рявкнул на него Жомов. – Тебе же сказали, чтобы жертв не было, пока мы тут. Ты тупой или просто не понял?

– Да как скажете, – согласился Уичаан. – Вы уйдете, тогда я и буду жертвы богу делать.

– Да оставьте вы их в покое. Их не переделать! – вмешался в разговор Попов. – Всё равно, стоит нам убраться отсюда, человеческие жертвоприношения продолжатся. И будут продолжаться, пока Кортес почти всех индейцев в Мезоамерике не перебьет.

– Значит, правильно сделает, – буркнул Жомов.

– Ага. В Европе того времени тоже так считали, – согласился с ним Попов. – Потом, правда, раскаялись, но было уже поздно.

– Ладно, нас это не касается. У нас тут другие дела, – подвел итог бесплодной дискуссии Рабинович. – Забираем с собой этих горе-вояк и возвращаемся в лагерь. А там я лично со жрецом побеседую.

Увести с собой ацтеков российским милиционерам никто не мешал, хотя вождь и его слуги смотрели вслед врагам кровожадно-красноречивыми взглядами. А вот желанию Рабиновича встретиться с ацтекским верховным жрецом не суждено было осуществиться. Тот, едва узнав о позорном поражении высланного вслед чужакам отряда, сослался на то, что нужно подготовить новое место к богослужению, и отбыл из расположения войска, несмотря на непроглядную ночь. Догонять жреца менты, естественно, не стали и, вместо него оторвавшись на Шипинуале и командарме, спокойно отправились спать. Правда, уснуть удалось не сразу, а лишь после того, как Тлале были рассказаны все подробности прогулки по Теотнуакану, но когда девичье любопытство было удовлетворено, утихомирились все и до самого рассвета проспали беспробудным сном.

Утром ацтекские воины, имевшие дурацкую привычку приветствовать очередное возрождение солнца радостными криками, разбудили путешественников. Впрочем, возмущался сим фактом лишь Андрюша Попов. Жомов и так привык рано вставать, а Рабинович, хоть и не выспался, так торопился отыскать волшебную пещеру до того момента, когда вновь соберется тольтекское воинство, что был только благодарен ранней побудке. И ворчание Попова кинолог усилил тем, что не дал времени на нормальный, с точки зрения криминалиста, завтрак. Сеня и сам быстро перекусил, и другим не позволил набивать брюхо. Оставив гвардейцев под командованием Ачитометля и Капелькуаля сторожить имущество, Рабинович с остальными отправился на поиски пещеры.

Неожиданно для Фомы неверующего, в роли которого, как обычно, выступал кинолог, приметы, данные старым тараском, оказались весьма точны. Конечно, друзьям пришлось здорово поблуждать по сельве, окружавшей Теотнуакан, но примерно через полтора часа после начала поисков пещера, ведущая внутрь невысокого холма, была найдена. Несколько секунд вся троица колебалась, раздумывая, вместе нужно входить внутрь, или таинственное существо будет разговаривать только с тем, кто пришел один, но в итоге решили всё же не разделяться и, запалив заранее захваченные из лагеря факелы, в сопровождении Тлалы и Горыныча вошли под низкие своды. Путешественники не успели пройти и десятка шагов по узкому коридору, как оказались в достаточно просторной пещере, дальний конец которой тонул во мраке. И едва они вошли внутрь, как грозный голос произнес:

– Стойте, пришельцы! Больше ни шагу!

– Я не понял, кто это там вякает? – возмутился омоновец, прежде чем кто-нибудь успел его удержать от этого неуместного вопроса.

– С тобой, шпана, не вякает, а говорит Глеб Жеглов! Шаррапов с вами? – прогремел тот же голос и тут же тихо выругался: – И что я за чушь несу? Придет же в голову такая ерунда?! – И после небольшой паузы продолжил: – В смысле, я хотел спросить, узнать мое имя и есть твое сокровенное желание?

– Нет, это не его сокровенное желание! – прежде чем Жомов успел сказать еще какую-нибудь глупость, заверил обладателя голоса Рабинович и ткнул омоновца кулаком в бок – Спрашивай про Кецалькоатля!

– Да помню я, блин, – огрызнулся Иван и посмотрел в сторону неизвестного существа. – Короче, колись, как нам найти Кецалькоатля? Нам с ним встретиться нужно.

– Вот это у вас запросы! – изумился неизвестный. – А может быть, вам еще ключи дать от квартиры, где деньги лежат?

– Может быть, и ключи. Но это позже, – за всех ответил кинолог. – А сейчас рассказывай про Кецалькоатля. Ты ведь сам говорил, что выполнишь любое желание того, кто тебя найдет.

– Вот именно, что сам говорил. Хочу, свои обещания выполняю, а хочу – назад беру, – проворчало существо. – Впрочем, Шиутекутли с вами. Так и быть, скажу. Только ответьте на один вопрос. Зачем вам Кецалькоатль?

– Нам нужно обсудить с ним его отношения с Уицилопочтли, – нехотя ответил Сеня. – Судя по тому, что мы знаем, этот мир скоро погибнет безвозвратно, и только они вдвоем могут этому помешать.

– О чем-то подобном я и думал, – произнес голос, и его обладатель вышел на свет. – Ну так обсуждайте, поскольку Кецалькоатль, это я.

– Ни фига себе! – удивился Сеня. – Его, значит, везде ищут, а он тут преспокойно в пещере обитает.

– А что, жилье вполне приличное. Тем более никто даже помыслить не мог, что после роскоши девяти небес я в такой дыре окажусь, – усмехнулся бог. – Верные мне тольтеки рядом, их жертвоприношений хватает, и я почти ни в чем не нуждаюсь. Так что вы хотели мне сказать?