Хармс Даниил - Даниил Иванович Хармс

позабыл те — перь

иван иваныч говорит

очень умно говорит

поцелуй[2] говорит.

а жена ему: нахал!

ты муж и нахал!

убирайся нахал!

я с тобою не хочу

делать это не хочу

потому что не хочу.

иван иваныч взял платок

развернул себе платок

и опять сложил платок

ты не хочешь, говорит

ну так что же, говорит

я уеду, говорит

а жена ему: нахал!

ты муж и нахал!

убирайся нахал!

я совсем не для тебя

не желаю знать тебя

и плевать хочу в тебя.

иван иваныч поглупел

между протчим поглупел

у усикирку поглупел

а жена ему сюда

развернулась да сюда

да потом ещё сюда

в ухо двинула потом

зубы выбила потом

и ударила потом!

иван Иванович запнулся

так немножечко запнулся

зап… п… п… п… п… пнулся

ты не хочешь, говорит

ну так что же, говорит

я уеду, говорит

а жена ему: нахал!

ты муж и нахал!

убирайся нахал!

и уехал он уехал

на извощике уехал

и на поезде уехал

а жена осталась тут

и я тоже был тут

оба были мы тут.

Даниил

Заточник (Хармс)

1925 ноябрь

Говор

Откормленные лылы

вздохнули и сказали

и только из под банки

и только и тютю

катитесь под фуфелу

фафалу не пермажте

и даже отваляла

из мякиша кака —

— косынка моя улька

подарок или ситец

зелёная салбнка

чаничка купрыш

сегодня из под анды

фуфылятся руками

откормленные лылы

и только

и тютю.

ВСЁ

<1925>

Случай на железной дороге

Как-то бабушка махнула

и тотчас же паровоз

детям подал и сказал

пейте кашу и сундук,

утром дети шли назад.

сели дети на забор

и сказали: вороной

поработый я не буду

маша тоже не такая

как хотите может быть

мы залижем и писочек

то что небо выразило,

вылезайте на вогзале

здраствуй здраствуй Грузия

как нам выйти из неё

мимо этого большого

не забора, ах вы дети

выростала палеандра

и влетая на вагоны

перемыла не того

что налима с перепугу

оградил семью волами

вынул деньги из кармана

деньги серые в лице

Ну так вот, а дальше прели

всё супа — сказала тетя

всё чижи — ск<а>зал покойник

даже тело опустилось

и чирикало любезно,

но зато немного скучно

и как будто бы назад

дети слушали обедню

надевая на плечо —

мышка бегала в передник

раздирая два плеча

а грузинка на пороге

все твертила. — а грузин

перегнувшись под горою

шарил пальцами в грязи.

<1926>

Скупость

Люди спят

урлы-мурлы

над людьми

парят орлы.

Люди спят

и ночь пуста,

сторож ходит вкруг куста.

Сторож он

не то что ты,

сон блудливый

как мечты,

сон ленивый как перелёт

руки длинные как переплёт.

Друг за другом люди спят:

все укрылися до пят.

Мы давно покоя рыщем.

Дым стоит над их жилищем.

Голубь турман вьёт гнездо,

подъезжал к крыльцу ездок,

пыхот слышался машин,

дева падала в кувшин.

Ноги падали в овраг

Леший бегал.

Людий враг.

Ночь свистела —

плыл орёл.

Дочь мерцала —

путник брёл.

Люди спали —

я не спал,

деньги я пересыпал.

Я счетал своё богатство.

Это было святотатство.

Я все ночку стерожил!

Я так деньгами дорожил.

всё

1926 года.

Стих Петра-Яшкина-коммуниста

Мы бежали как сажени

на последнее сраженье

наши пики притупились

мы сидели у костра

реки сохли под ногою

мы кричали: мы нагоним!

плечи дурые высоки

морда белая востра

но дорога не платочек

и винтовку не наточишь

мы пускали наши взоры

вёрсты скорые считать

небо падало завесой

опускалося за лесом

камни прыгали в лопату

месяц солнцу не чета

сколько времяни не знаю

мы гналися за возами

только ноги подкосились

вышла пена на уста

наши очи опустели

мох казался нам постелью

но