Дневник мамы первоклассника - Маша Трауб

— Задержитесь, пожалуйста, на минуточку, — сказала мне учительница, когда вывела детей после уроков. На всякий случай я повертела головой — а вдруг не мне? Мне.

Пока давали домашнее задание, я прокручивала в голове варианты беседы. Вася подрался, устроил истерику, не ответил на вопрос. Или все-таки вши?

— Давайте отойдем, — взяла меня под локоть Светлана Александровна.

— Мне нужно… — начала лепетать я. Можно было сказать, что у меня работа, дела, суп на плите, живот болит, голова, к врачу надо…

— Вася неправильно держит ручку, — шепотом сказала учительница. — Обратите внимание. Поправляйте его дома. Знаете, куда должен смотреть кончик ручки?

— Куда? — испугалась я, все еще не веря, что речь идет не о чем-то ужасном, а о ручке.

— В плечо. — Светлана Александровна показала на мое плечо. — И пальцы должны быть, как клювик. Понимаете?

— Нет, — честно ответила я.

— Клювик. — Светлана Александровна сложила пальцы на воображаемой ручке и пошевелила указательным пальцем, изображая клювик. — А Вася держит тремя пальцами. Вот так, — учительница показала как, — это не клювик.

— Хорошо. Буду поправлять. Спасибо. А вообще он как?

— Ничего не могу сказать. Не лучше, не хуже других.

В тетрадке для прописей было написано «Старайся!» с восклицательным знаком. А обещали писать только «молодец» и «хорошо». Было обидно. Мы старались. Нужно было написать «заборчик» по образцу. «Заборчик» вышел кривенький — я как раз Васе ручку в плечо направляла, вот у него он и уехал. Зато ниже мы исправились. Написали эти палочки еще раз. Красиво. Вася не хотел еще раз писать, а я ему сказала, что учительница увидит и обрадуется, что он исправился. Она то ли не обратила внимания, то ли не обрадовалась.

— Что делали в школе? — спрашиваю я его каждый день.

— Ничего, — отвечает сын.

— Совсем ничего?

— Надоело раскрашивать. Все время раскрашиваем.

Открыла портфель. Ну ничего не меняется. Все — тетради, пенал, мешок со сменкой — в яблоке. Давали на завтрак. Вася откусил и бросил огрызок в портфель. Судя по яблоку, на портфеле он сидел, лежал и, наверное, стоял. Оттирала тетради. Просила больше не класть огрызки в вещи.

На следующий день та же картина. Только тетради не в яблоке, а в сливе. Мыла портфель.

— Вася, я же тебя просила…

— Ты про яблоко просила, а это слива, — сказал сын.

Хорошо, что им не нужно класть с собой бутерброды. Мне мама давала в школу. С сервелатом. Запах держится еще неделю. Пятно на тетрадке остается на год. Самое интересное, что я эту колбасу ненавидела и ни разу за все время бутерброд не съела. Но кому я скармливала колбасу — не помню. Светлана Александровна сказала, что еду давать, конечно, можно, но лучше не надо. Они друг у друга откусывают.

Васю из школы я не встречала. Пошла няня.

— Ну как? — спросила я ее.

— Все нормально, — ответила няня.

— Нас не ругали?

— Нет, других мам ругали. За то, что карандаши не поточены и тетради они забыли.

— Мамы забыли?

— Нет, дети.

— Понятно.

— А еще сказали, что с детьми будет беседовать психолог и каждую маму вызовут и дадут рекомендации по воспитанию. Попозже. Когда составят на каждого ребенка план.