Терапия беспокойства. Как справляться со страхами, тревогами и паническими атаками без лекарств - Дэвид Бернс

Терри медленно встала – и не потеряла сознание. Я попросил ее пробежаться на месте, чтобы она проверила свое убеждение, что у нее начинается сердечный приступ. Она начала бежать очень медленно, приговаривая, что чувствует себя смехотворно. Я сказал, что, возможно, имеет смысл сделать что-то смехотворное, если мы можем покончить с ее бедой раз и навсегда. Она продолжала говорить о своих симптомах: «Я чувствую покалывание в пальцах. Я чувствую себя очень странно! Чувствую, как будто не могу глубоко вдохнуть».

Я попросил просто продолжать бег и затем спросил: «Можете ли вы чуть-чуть ускорить шаг?»

Терри побежала более энергично. Через пару минут она остановилась и сказала, что слишком устала, чтобы продолжать, и ей по-прежнему трудно глубоко вдохнуть.

Я сказал: «А почему бы вам не попробовать прыжки на месте?»

Она ответила, что никак не может прыгать, потому что полностью выдохлась.

Я спросил: «Но все равно, сможете попробовать сделать несколько прыжков?»

Терри нехотя начала прыгать на месте. Вскоре у нее открылось второе дыхание, она начала делать прыжки с удовольствием. Через минуту она спросила: «И правда интересно, могла бы я это делать, если бы у меня был инфаркт?»

«Хороший вопрос! Как часто вы видите такое в приемной скорой помощи? Пациентов с инфарктом, прыгающих рядом со своими каталками?»

Терри вдруг захихикала, так что я сказал: «Продолжайте прыгать, а не то в любой момент можете сыграть в ящик!» Она так сильно рассмеялась, что согнулась пополам. Я спросил ее, насколько теперь она была уверена, что вот-вот умрет от сердечного приступа.

Она воскликнула: «Гораздо меньше. Я и правда чувствую себя намного лучше!»

Это был первый момент облегчения, которое Терри испытала более чем за 10 лет мучений. С разрешения Терри я показывал видеозапись этой части нашей сессии на семинарах, которые проводил по всей стране. В начале отрывка вы видите, как Терри рыдает, охваченная сильнейшей паникой. Через шесть минут она хихикает, абсолютно свободная от тревоги и депрессии.

Что вызвало такую стремительную трансформацию настроения Терри? Почему она вдруг почувствовала себя настолько лучше? Почему ее паника и депрессия исчезли?

Терри почувствовала себя лучше в тот момент, когда спросила: «И правда интересно, могла бы я это делать, если бы у меня был инфаркт?» Она вдруг осознала, что ее негативные мысли не могли быть истинными, и чувства паники и беспомощности исчезли. Эта идея и лежит в основе когнитивной терапии: когда вы меняете образ мыслей, меняются и ваши чувства.

Некоторые люди понимают этот эпизод иначе и делают вывод, что весь фокус в упражнениях и что пробежка будет хорошим лекарством от тревоги и депрессии, но такое заключение будет абсолютно ошибочно. Упражнения могут, определенно, иметь свои физические и эмоциональные преимущества, но настоящим ключом к выздоровлению Терри была экспериментальная техника.

В первое время после выздоровления люди могут списывать положительный эффект на что-то внешнее, возможно на перемену в погоде, назначенное свидание или предложение новой работы. Они не всегда видят, что их выздоровление стало прямым результатом применяемых техник. Это проблема, потому что, если вы не знаете, что вам помогло и почему, вы будете по-прежнему подвержены рецидивам. Вы будете чувствовать такую же беспомощность и смятение, испытывая тревогу и депрессию в следующий раз. И наоборот, если вы точно знаете, как и почему вы преодолели депрессию и тревогу, то сможете использовать этот метод каждый раз, когда будете чем-то расстроены. Таким образом, вам больше никогда не придется опасаться тревоги или депрессии.

Терри поинтересовалась, что ей следует делать, если в перерыве между сессиями у нее снова произойдет паническая атака. Я сказал, что ей снова нужно будет попрыгать на месте. Она спросила: «А если у меня случится паническая атака за рулем?»

Я ответил: «Просто остановитесь у обочины, выйдите из машины и попрыгайте». Терри настаивала, что это невозможно, потому что соседи могут ее увидеть и подумать, что она сумасшедшая. В порыве вдохновения я вскочил с кресла, открыл дверь кабинета и вышел в приемную. Терри не было видно большей части приемной, но она видела, что я вышел на самую середину. Я начал делать прыжки и вести себя безумно, крича: «Я сумасшедший! У меня припадок! Я прыгаю на месте! Уи-и-и!»

Затем я снова вернулся в кабинет, закрыл дверь и сел в кресло. Я повернулся к Терри и спросил очень серьезным голосом: «Терри, что вы думаете об этом?»

Терри выглядела ошарашенной и сказала: «Доктор Бернс, если вам хватает смелости так дурачиться перед своими пациентами, то это придает мне еще больше смелости, чтобы выкинуть что-нибудь почище!» Чего она не видела, так это того, что приемная в тот момент была абсолютно пустой.

Эта встреча с Терри случилась в 1988 г. Я позвонил ей прошлым летом, чтобы попросить у нее разрешение показать видеозапись этой сессии на моих семинарах. Она сказала, что очень надеется, что каждый человек в Соединенных Штатах, страдающий повышенной тревожностью, сможет увидеть это. Она по-прежнему чувствовала себя великолепно, и с тех пор у нее случилась только одна паническая атака. Приступ очень быстро прошел, когда Терри начала делать прыжки. С гордостью она рассказала мне, что после рождения пятого ребенка взялась за писательство и только что вышел ее первый роман.

Многие терапевты могли бы сделать вывод, что Терри будет очень непростым случаем. Она не реагировала на лечение всеми возможными лекарствами и много раз проходила психотерапию, которая оказывалась неэффективной. Тем не менее она выздоровела всего за несколько сессий после того, как мы обнаружили технику, которая идеально подошла ей. Я убежден, что, если бы кто-то показал Терри, как пользоваться экспериментальной техникой 10 годами раньше, когда с ней случилась первая паническая атака, она бы тут же выздоровела и ей не пришлось бы страдать так долго.

Теперь, когда вы поняли, как работает экспериментальная техника, я попрошу вас взять на себя роль психотерапевта. Однажды ко мне в клинику в Филадельфии обратилась 71-летняя Джун. Она страдала от агорафобии и панических атак. Джун пыталась справиться с этими проблемами с 18 лет, ее периодически лечили лекарствами и психотерапией в течение 53 лет. Вы уже знаете, что агорафобия – это страх выходить из дома в одиночку, потому что вы опасаетесь, что с вами