Терапия беспокойства. Как справляться со страхами, тревогами и паническими атаками без лекарств - Дэвид Бернс

Джун приезжала на сессии из Нью-Йорка, где ее муж владел аптекой. Она всегда была в сопровождении близкого друга. Джун была сильная личностью с ярким характером. Она всегда приезжала одетая с иголочки и носила множество украшений. Джун рассказывала, что вообще-то очень любила общаться. Она любила людей, а люди – ее. Она всегда была центром внимания на вечеринках, практически как стендап-комик, заставляя людей надрывать животы от смеха. Но она не выносила одиночества, потому что боялась, что сорвется и сойдет с ума. И хотя Джун ни разу в жизни не сорвалась, она часто чувствовала, что находится на грани.

Действительно ли Джун грозила опасность сойти с ума? Люди с паническими атаками обычно не сумасшедшие. Они просто очень сильно беспокоятся, что сойдут с ума. Люди, страдающие от настоящих психозов, например шизофрении, не беспокоятся о том, что сойдут с ума. Они уверены, что абсолютно нормальны, и думают, что ФБР строит против них козни или следит за ними при помощи секретных электронных устройств. Иными словами, они думают, что все остальные – сумасшедшие. Так что можно быть уверенным, что ей не грозит опасность сойти с ума, поскольку она постоянно об этом беспокоится.

Но Джун верит, что ее страхи абсолютно реалистичны. Какой эксперимент можно провести, чтобы выяснить, действительно ли она сойдет с ума? Запишите ваши идеи, прежде чем продолжить чтение.

Ответ

Я спросил Джун, что произойдет, если она действительно сойдет с ума и потеряет контроль над собой прямо у меня в офисе. Как это будет выглядеть? Она сказала, что, вероятно, упадет на пол, будет лежать, как черепаха, на спине и неистово болтать в воздухе руками и ногами. Она будет разговаривать на несуществующих языках и что-то неразборчиво бормотать. Затем она встанет и будет носиться по кабинету, громко петь и кружиться как дервиш. Она будет биться головой об стену и кричать что есть мочи.

Я сказал: «Вы этого боитесь уже 53 года. Давайте выясним, обоснованны ли ваши страхи. Я хочу, чтобы вы это сделали прямо сейчас». Она выглядела шокированной и спросила, что я имел в виду.

«Джун, с тех пор как вам было 18, вы думали, что можете слететь с катушек в любой момент, но вы никогда по-настоящему не проверяли. Я хочу, чтобы вы прямо сейчас свели себя с ума. Делайте все то, что сейчас описали. Валяйтесь на полу, кричите, болтайте чепуху. Давайте посмотрим, получится ли у вас намеренно сойти с ума. Таким образом, мы можем выяснить раз и навсегда, правдивы ли ваши страхи».

Джун ответила: «Ни за что на свете!»

Мы спорили несколько минут. Я уговаривал ее, потому что знал, что она полна воли к жизни и доверяет мне. Наконец она сказала: «Доктор, я вижу, что мне не выиграть этот спор, поэтому решила попробовать. Но при одном условии».

Я сказал: «Договорились. Что за условие?»

Она ответила: «Вы первый!»

Я лег на ковер и начал неистово дрыгать руками и ногами в воздухе, что-то неразборчиво крича. Затем я встал и начал носиться по кабинету, кружиться как дервиш, танцевать, вращая бедрами, и болтать бессмыслицу. Я бился головой об стену, крича: «Я ненормальный! Я псих! Кавабанга!»

Периодически краем глаза я пытался увидеть, как Джун на это реагирует. Казалось, она наслаждалась представлением.

Через пару минут я сел в кресло и сказал: «Ваша очередь!»

Джун встала с кресла и осторожно прилегла на ковер, а затем тщательно одернула костюм. Она вяло вытянула вверх правые руку и ногу, затем левые руку и ногу и слабым голосом сказала: «У-у-у-у».

Я сказал: «Джун, так не пойдет. Это Олимпийские игры по психозу. Вы должны выложиться на полную. Делайте это со всей душой. Стремитесь к золоту. Я знаю, что вы можете!»

После этого Джун действительно вошла во вкус. Она начала кататься по полу, размахивая руками и ногами, неразборчиво крича на несуществующих языках. Затем она встала, начала носиться по кабинету и биться головой об стену, крича изо всех сил.

Ее голос был гораздо громче, чем я представлял. На самом деле она звучала как звезда оперного пения. Я вспомнил, что в моем кабинете не было звукоизоляции, и размышлял, что мои коллеги и пациенты подумают обо всех этих воплях и криках, доносящихся из него.

Джун продолжала сходить с ума в течение нескольких минут, затем, наконец, выдохлась и села в кресло. Я спросил: «Джун, как вы чувствуете себя сейчас?»

Она ответила: «Доктор Бернс, последние 53 года я изо всех сил старалась не потерять рассудок, думая, что могу слететь с катушек в любой момент. Теперь я обнаружила, что просто не могу слететь катушек, не важно, как сильно я стараюсь! На самом деле я никогда не чувствовала большего самообладания, чем сейчас!»

Я попросил Джун снова заполнить бланки опросников по депрессии и тревожности. Ее баллы были нулевыми. Это показывало, что симптомы исчезли полностью. Это было первое настоящее облегчение, которое она испытала более чем за полвека. Это была наша четвертая сессия. С тех пор мы виделись с Джун еще два раза, но ее страхи так и не вернулись. Она рассказала, что ее агорафобия полностью ушла и что она могла ходить одна куда угодно, поэтому мы закончили лечение. Мне было грустно с ней расставаться, потому что работать с Джун было ужасно увлекательно.

И хотя методы, которые я использовал в работе с Терри и Джун, могут показаться почти развлечением, я не хотел бы преуменьшать, какой сильный ужас эти женщины испытывали в начале работы. Всегда очень непросто встретиться со своими страхами, особенно если они мучили вас годами или даже десятилетиями. Если вы не хотите проводить настолько экстремальные эксперименты, как мы с Терри и Джун, вы можете попробовать менее пугающие способы проверки ваших негативных мыслей. Скажем, когда вы чувствуете головокружение, у вас иногда начинается паника, потому что вы думаете, что вот-вот потеряете рассудок и начнете сходить с ума. Вы можете специально вызвать у себя паническую атаку, покрутившись на офисном стуле, пока не почувствуете головокружение. Однако вы можете остановиться, когда будете испытывать панику только вполсилы, а не раскручивать себя до полноценной панической атаки. Тогда вы можете попробовать, например, вслух отнимать от сотни семерки: «100, 93, 86, 79, 72…» и так далее. Это может показаться трудным, когда вы чувствуете