Та самая хулиномика: Еще забористее. Издатая версия - Алексей Викторович Марков

года, а наличная валюта появилась в 2002 году. Не все страны, входящие в Евросоюз, приняли евро. Англичане провели референдум и проголосовали против, они вообще у нас любители референдумов. И у шведов, норвежцев, датчан в ходу собственные кроны, а в отсталой Финляндии – евро. В странах еврозоны остались свои центробанки, но их первоначальный смысл уже утрачен, ведь они больше не поддерживают валюту своих стран. Итальянских лир и дойчмарок больше нет.

Японский ЦБ – тоже большой и важный в мире – стал независимым в 1997 году. Вообще сейчас целая тенденция делать центробанки независимыми. Идея в том, что у государства может возникнуть желание напечатать валюты и запустить инфляцию. Политические процессы зачастую на ЦБ оказывают сильное давление. Поэтому для соблюдения независимости в ФедРезерве члены избираются аж на 14 лет, и выгнать их нельзя, чтобы правительство не могло на них давить. Каждый седовласый член совета знает, что он там укрепился монументально, и не ссыт. В члены Феда приглашаются видные банкиры с безупречной репутацией. И они становятся хранителями валюты. Люди там верят в стабильность доллара, и по 14 лет ее защищают. Попробуй выгони их оттуда!

Многие удивляются, что в США никогда не было деноминаций доллара, как так? Напомню, что в России за последние сто лет рубль стал дешевле в 500 триллионов раз, это пять с 14 нулями[58] – за 4 деноминации. Вот вам и ответ. Куча стран погрузилась в инфляционный ад, а США – никогда. Какой он был 100 лет назад, таким он и остался. То есть, конечно, инфляция в США была и есть сейчас, но деноминаций там не было никогда. Не было и обмена «старых» денег на «новые». Вот почему независимый ЦБ так важен.

16.4. Ставка и нормы резервирования

Теперь чуть более конкретно о том, что делает центральный банк. Примерно каждый месяц у ФедРезерва собирается комиссия по открытым рынкам и устанавливает федеральную ставку фондирования. Это ставка по однодневным кредитам для банков. Нам вряд ли понадобится занимать деньги до следующего вечера, но у банков так заведено, что они берут и отдают, берут и отдают. Для экономики этот уровень довольно важен. На январь 2016 года эта ставка составляла 0,25–0,5 % годовых (то есть почти ноль), а перед кризисом 2007 года доходила до 5 %. Это годовых, то есть в день берется 1/365 от этой ставки, или 3/365, если деньги дают с пятницы по понедельник.

Ставка эта так низка, потому что экономика США достаточно слаба (сравните с политикой Набиуллиной) и ее надо подогреть. Безработица высокая, поэтому они не думают об инфляции, а думают о новых рабочих местах.

Я говорил о том, что банки держат депозиты в центральном банке. Обычно они беспроцентные, но в разгар кризиса, в 2008 году, Буш подписал тему, чтоб ФедРезерв еще и проценты им платил. Это впервые произошло. Так банки подманиваются, чтобы их резервы стали побольше. Если Фед ожидает всплеска инфляции, он может добавить процент по вкладам на резервы и резко зажать денежную массу в стране. Инфляция сдержится[59].

Это было интересное время: потребители были под прессом, потому что набрали слишком много кредитов – в том числе на дома, которые не могли себе позволить.

ЭКОНОМИКА ЗАМЕДЛЯЛАСЬ – ТО ЛИ ИЗ-ЗА ЭТОГО, ТО ЛИ ХРЕН ЗНАЕТ ОТЧЕГО; БЫВАЕТ, ЧТО ОНАЗАМЕДЛЯЕТСЯ.

Из-за просранных ипотек крупные банки влетели в полную жопу, инфляция выросла, доллар стал гораздо дешевле. Когда евро только появился, доллар стоил больше 1,2 евро. Когда-то он был дороже и 130 йен, и полутора австралийских долларов, а пару лет назад вдруг стал дешевле 80 йен и австралийца. Время было интересное.

Есть мнение, что повышение ставок ведет к рецессиям и кризисам. Но на самом деле утверждать этого нельзя. Тут нет причинно-следственной связи, а есть корреляция. Вспомните пример про погоду и курс доллара: если весной становится теплее и доллар растет, то осенью все может перевернуться с ног на голову: температура будет падать, а доллар, например, продолжит расти. Влияет ли оно друг на друга? Вряд ли. Поэтому причина кризисов, конечно, не в ставках. Если бы центробанки не зажимали деньги вовремя, то кризисы могли бы получиться куда страшнее. Или нет.

Нельзя забывать и об инфляции, которую надо вычесть из номинальной ставки, чтобы получить реальную. Если у нас в стране инфляция 4,5 %, а ставка 7,5 %, налицо монетарная политика средней жесткости (на мой взгляд, неуместная, но я не и министр экономического развития). А если бы инфляция была процентов десять, то ставку в семь процентов можно было бы смело назвать стимулирующей. В Китае ключевая ставка около 4,5 %, а инфляция – около 3 %. Но там ключевой ставкой называют годовой депозит в их ЦБ, а то, что под ставкой подразумеваем мы, там около 2,5 %. То есть она чуть ниже инфляции.

В США реальная (не номинальная!) ставка долгие годы была ниже инфляции, а осенью 2018-го, похоже, ее переросла. Это считают предвестником кризиса, но в реальности макроэкономические модели настолько сложны и оторваны от реальности[60], что все может быть и наоборот.

Теперь о банковском мультипликаторе. В целом это сложная структура, но, по-простому, это всего лишь единица, деленная на норму резервирования. Банки будут стремиться получить депозитов как раз на эту сумму. Если резервировать надо 10 %, то банки будут стараться привлечь 1/0,1 = в 10 раз больше депозитов, чем у них зарезервировано денег у ЦБ. Ведь они хотят лишь выполнить норму, и не более того, поэтому лишь 10 % денег будет заморожено, а остальные пойдут в дело.

У ЦБ есть право устанавливать нормы резервов, которые должен в нем держать каждый банк. Надо понимать разницу между нормой капитала и нормой резервов. Резервы – это доля от пассивов. Сейчас в США норма резервирования – 10 % от всех текущих счетов. Это те счета, с которых можно снять или перевести деньги в любое время. Насчет вкладов никаких