Та самая хулиномика: Еще забористее. Издатая версия - Алексей Викторович Марков

это страховка от невыплаты займа. Финансовая организация выпускает CDS на долг какого-нибудь банка (или целой страны), а кредитор может ей заплатить и купить эту страховку. В случае дефолта кредитору платит контора, выпустившая CDS, и к ней же переходит право требовать кредит от заемщика. Самое интересное в этом инструменте это то, что его может купить кто угодно – совсем необязательно держатель кредита! Более того, таких сделок на рынке сейчас чуть ли не 80 %.

Котируются CDS обычно в разнице с безрисковой ставкой, называется это «спред». На 10-миллионный 5-летний кредит CDS может стоить, например, 0,5 %, то есть 50 тысяч долларов. Цена уплачивается не сразу, а периодами.

Еще CDS могут понадобиться банкам для хеджирования выданных кредитов. Если Сбербанк почует, что какая-нибудь Северсталь кашляет и подмораживает выплаты по кредиту, он вряд ли захочет перепродавать этот кредит другому банку. Во-первых, это сразу вызовет переполох, а во-вторых, испортит отношения с заемщиком. Но он может купить на рынке CDS, застраховав часть позиции. Отношения не будут нарушены, а часть риска уйдет.

ПОКА НОРМАЛЬНОЙ БИРЖИ ДЛЯ СВОПОВ НЕТ, ОНИВСЕ ТОРГУЮТСЯ МЕЖДУКРУПНЫМИ ФИНАНСОВЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ КУЛУАРНО.

И поначалу продавец свопа должен был реагировать только на собственно дефолт базового контракта. Но в один прекрасный момент американский регулятор решил, что этого мало и нужно вносить гарантийное обеспечение, что, на самом деле, логично и правильно. Ведь где гарантия того, что продавец (то есть фактически страховщик) выплатит вместо банкрота его кредит? Поэтому при росте риска приказали довносить маржу. Тот, кто выпустил кредит-дефолтный своп, должен был добавить какой-то залог, если его позиция по CDS теряла в стоимости.

Это изменение сыграло важную роль в развитии кризиса на Уолл-стрит. Добавление залога означало, что эмитенту CDS надо было иметь нефиговый запас кэша. Во время нестабильности страховщикам пришлось довносить миллионы и даже миллиарды по проданным свопам, и денег не хватало – ведь свопов было продано в разы больше, чем самих кредитов.

Свопы на кредиты Голдман Сакс начали дорожать сильнее всего – на рынке царило потное ожидание банкротства знаменитого банка. А больше всего CDS напродавала компания AIG – на тот момент крупнейший страховщик в мире. И они не смогли довнести залог на проданные свопы. Деньги у них совершенно внезапно кончились.

Еще одна деталь: до начала кризиса у AIG был высочайший рейтинг надежности – AAA. Но в один прекрасный момент из компании уволился ее основатель, и рейтинг снизили на одну ступень. Компаниям с рейтингом ААА не надо было довносить залог по своим свопам: считалось, что они настолько надежны, что выполнят свои обязательства в любом случае. Но как только рейтинг упал, стало необходимо добавлять гарантийное обеспечение. Пришел крантец, и AIG попросило помощи у Феда.

Голдману и Моргану – у обоих были колоссальные проблемы – выдали особые лицензии банковского холдинга, что позволило им получить доступ к окну ФедРезерва. Это означало, что они могли занимать деньги практически бесплатно и в любом объеме. AIG такой лицензии не дали. Понятно, что тут дело было не только в финансовом состоянии, но и в подковерных играх.

AIG получила кредит от Феда на совершенно кабальных (по тем меркам) условиях: 85 миллиардов долларов под 14,5 % в обмен на 79,9 % акций. Фактически они национализировали компанию. Но эти деньги им тут же пришлось внести по закладным на свои свопы, а потом еще и вернуть! Они хотели там как-то договориться, чтобы внести только часть, но Фед заставил заплатить сполна. В итоге страховщик получил кредитные деньги, сразу же отдал их по контрактам, поползли слухи, AIG начала терять бизнес, одно за другим покатилось – и все. Начали продавать активы за бесценок, и контора кончилась.

Амеры спасли Голдмана и многих других, но 200 ярдов капитализации AIG были просраны безвозвратно. Сейчас самая большая страховая компания в мире – это Чайна Лайф, там дикий рост у них. В Китае уже и машин больше продается, чем в США. А их ведь надо страховать. Какие-то 20 лет назад посткоммунистические агенты не умели работать за комиссию, тупо за зарплату горбатились. Но как только китайцы (не без помощи забугорных управленцев, конечно) ввели новую мотивацию, индустрия взлетела в небеса.

А основатели AIG тихонько плачут в сторонке. Некрасиво получилось.

Глава 17

Обыграть лохов

Мысль об эффективном рынке приходит из априорной теории – подспудном «знании» обо всех рынках вообще. У людей куча собственных интересов, исходя из которых они действуют – или, что вернее, должны были бы действовать. Теория очень привлекательная, но хорошая теория должна давать точные прогнозы. Если прогнозов сделать не удается, теорию надо выбрасывать к чертовой матери – или, по крайней мере, дорабатывать. Существует очень много примеров неэффективности рынка. Даже акции одной и той же компании, торгуемые в разных странах, могут стоить разных денег. В 1998 году акции Royal Dutch Shell стоили на 20 % дешевле в Лондоне, чем в Голландии. Экономически абсолютно идентичные!

Есть закрытые ПИФы, которые торгуются на бирже, а сами они наполнены другими акциями, и часто бывает, что они стоят дешевле или дороже своего наполнения. Есть компании-коробки, когда одна публичная компания владеет другой – например, когда 3com владела первым производителем наладонников Palm (у меня был!), стоимость Палма была в разы больше всей капитализации 3com. Потом Палму пришел конец и все наладилось.

Еще одно наблюдение: менее волатильные акции со временем принесли более высокий доход, чем более волатильные. Это тоже не свидетельствует об эффективности рынков. Это нельзя объяснить удачей, случайностью или инсайдерской торговлей.

В конце концов, случаются вещи наподобие интернет-пузыря или пузыря на рынке недвиги. Кризис некачественных ипотек – это тонны кредитов в виде облигаций с залогом, которые люди покупали исходя из их стоимости в $1, тогда как по этим ипотекам заемщики могли реально заплатить что-то между 15 и 20 центами. Вряд ли это можно