Эстафета любви - Иван Кузнецов

Иван Кузнецов

Эстафета любви

«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя…»

(Евангелие от Иоанна, 15:13)

По пыльной дороге под палящим солнцем Афганистана шла колонна бронетехники. Солдаты, изнывая от жары, маялись в кузовах грузовиков и верхом на броне. Водитель замыкающего БТРа как наяву видел перед собой переговаривающихся и готовящих гранатометы афганцев. Он силился предупредить по рации командира, но, как парализованный, не мог произнести ни звука. Неожиданно с вершин окружающих гор мелькнули и помчались вниз вспышки. Мгновенно ухнули и загорелись головная и замыкающая машины. Объятый огнем, он выпрыгивал из горящего БТРа, стреляя на ходу и чувствуя, как лопается кожа от беспощадного огня…

Ааааа, закричал он и проснулся. Этот кошмар преследовал его уже много лет после демобилизации. Как-то они сопровождали колонну, и его посадили за руль вместо заболевшего водителя. Тогда каким-то чудом что-то сподвигло его в последний момент нажать на тормоз, и снаряд разорвался перед БТРом, щедро осыпав его осколками. Тогда он успел моментально включить задний ход и виляя отъехать на безопасное расстояние, прикрывая огнем товарищей и давая простор для маневра остальной технике. Удалось отбиться, потеряв меньше половины машин и личного состава… С тех пор прошло 10 лет. Наступил 1996 год.

Бывший старший сержант ВДВ Виктор Прохоров быстро привел себя в порядок, наспех позавтракал яичницей, собрался и поехал на работу в таксопарк. Последнее время он работал почти без отдыха, домой приходил только немного поспать. Мать лежала в больнице, ей требовались дорогие лекарства. Ладно бы просто дорогие, их еще нужно было «достать», зачастую переплачивая барыгам двойную-тройную цену. Но работу свою он любил, отец с детства привил ему любовь к технике, еще подростком научил водить автомобиль. Жаль не дожил… Ладно, чего уж там. Как есть.

Крутанувшись возле вокзала, он заметил трех парней специфической бандитской наружности. Бритые почти наголо, в кожаных куртках и спортивных костюмах, лениво жуя жвачку, они пытались остановить попутные машины. Частники, уже наученные горьким опытом, предпочитали не связываться и проезжали мимо. При других обстоятельствах Виктор тоже пропустил бы их от греха, но скоро должны привезти лекарства. Срочно нужны деньги. Он включил поворотник и остановился.

— Вам куда, ребята?

— Да так, по городу покататься, ответил один из «быков». Ты не ссы, не обидим, положенное по счетчику заплатим, еще и премию дадим, если везде успеем. Тачка, понимаешь, сломалась, а нам позарез ехать надо.

— Ну лады, садитесь.

Катаясь по городу, они останавливались возле офисов частных фирм. Бандиты уходили «поговорить», а Виктор ждал их в машине.

Скорей бы уже закончили, — думал он. Любая разборка или милицейская облава, и как пить дать пойду соучастником…

Недаром говорят, чего боишься, то и происходит. На третьем адресе братки нарвались на поджидавших их конкурентов. С шумом и стрельбой вырвавшись из здания, они залетели в машину и заорали: «Валим отсюда, давай, жми!!!». Чертыхаясь про себя, он стартанул с визгом и пробуксовкой колес. За ними помчались Ауди и БМВ с конкурирующей бригадой.

— Давай к Погребку на Рабочей, там наши должны быть, ща наберу Лысому, — сказал по-видимому старший браток. Только скорость не снижай.

Он и не снижал. Мастерски виляя в потоке на скорости под сотню километров, выезжал то на встречку, то на обочину. Проезжая мимо небольшого рынка, он свернул на закрытую территорию и поехал, сигналя и роняя машиной товар. «Конкуренты» кинулись было за ним, но быстро увязли в потоке рассыпавшихся товаров и матерящихся торговцев, пытавшихся собрать свое добро.

— Слушай, а ловко ты их обставил, — снова сказал старший. Где так водить научился?

— За речкой.

— О, я тоже там был. Я на Костыля откликаюсь. Это мои близкие, Сема и Бобер. А тебя как звать?

— Виктор.

— Где именно служил-то?

— В ДШБ.

— Небось и на караваны ходил?

— Не без этого.

— Красавчик. А я в мотострелках. Вот и наш кабачок. Айда с нами, Витек, надо бобосы подбить, заодно и с тобой рассчитаемся. Из-за нас ты тачку свою малость покоцал.

***

Но в кабачке настроение ребят переменилось. Лысый сообщил, что главарь дагестанцев Ибрагим забил им стрелку из-за центрального рынка и намерен полностью забрать его себе.

— Ни хрена себе, мы тоже только что с ними столкнулись, сказал Костыль. Вот благодаря Витьку только и уехали живыми. Ну суки, надо с ними решать. Кстати, Витек, а они ведь твой номер срисовали, могут найти и спросить. Тут и машиной не отделаешься. Слушай, помоги нам, а мы тебя прикроем. Правда, Лысый?

— А вы вообще кого сюда привели? И с какой целью, — нахмурился Лысый.

— Да я вот тоже не знаю с какой целью, — ответил Виктор. Мне бы денег получить за работу да за ремонт машины. Из-за вас теперь с маляром договариваться на покраску, машина-то почти новая.

— Погодь, Витек, — сказал Костыль. Все решим. Лысый, ты сам говорил про стрелку. Людей у нас мало. Я хочу вот с Витьком договориться, он человек опытный, бывалый, на караваны ходил, машину водит лучше Шумахера. Может вместе обмозгуем как дагов приструнить, а? А то нам ведь на стрелке, если по-взрослому начнется, не сдобровать, а потом и тебе, Витек, припомнят как лихо ты их обставил. О деньгах не думай, за стрелку отдельно начислим, правда, Лысый?

— Если выгорит, — хмуро ответил Лысый.

Неизвестно что точно сподвигло Витька остаться. То ли нужда в деньгах, то ли полузабытое воспоминание о планировании и осуществлении дерзких операций, то ли возрастающая неприязнь к кавказцам, все более нагло и бесцеремонно вторгающимся в жизнь обывателей, а скорее всего все вместе взятое. И они сели планировать стрелку.

— Просто перетереть с ними не получится, — говорил Лысый. Сила на их стороне, и людей много у них и оружия. Если мы не согласимся на их условия — перестреляют и дело с концом. Даже если мы их положим, у них родственников тьма, мстить приедут. Какие у кого предложения? Давай, Костыль, пусть твой протеже выскажется.

— Расскажите хоть, что этот фрукт из себя представляет? Сильные, слабые стороны, особенности, — спросил Витек.

— Ну типа под правоверного мусульманина косит, — отозвался Костыль. Сейчас это модно у них. Понты кидать любит. Я, мол, настоящий воин Аллаха, веду джихад с неверными. На деле не такой смелый, больше осторожничает, но под прикрытием своей восточной философии.

— Какое оружие есть в наличии? — продолжил Витек. Всё, от