Акт слепого возмездия - Александр Тамоников

Граната, выпущенная из «РПГ‑7», напрочь снесла правую часть забора, выложенного из камня. Разведывательная группа попала в засаду, устроенную бандой наемников, возглавляемой полевым командиром Айбасом.

– Чуваш, закрой проем! Не дай духам сблизиться с нами до расстояния броска гранаты! – крикнул майор Роман Игнатьев, командир группы.

– Есть!

Сержант Валерий Рябов, он же Чуваш, в камуфляже, который от пыли стал больше похож на афганку, перенес «ПК» к проему, образовавшемуся в результате взрыва. Он поставил пулемет на сошки и открыл огонь по боевикам, мечущимся среди деревьев старого сада. Короткие очереди сразу выбили двух духов. Остальные боевики, оказавшиеся в секторе обстрела, залегли.

Рябов экономил боеприпасы. В расход пошла последняя лента из ста патронов. Поэтому он прекратил огонь и всматривался в сад красными глазами, слипающимися от пота и пыли.

Где-то там прятался гранатометчик. Глупо было надеяться, что у него не имелось в запасе еще пары-тройки выстрелов. Но этот субъект пока никак не проявлял себя.

Главарь банды понял, что с тыла спецназовцы выставили пулемет, и отдал команду на атаку с фронта. Боевики плотно со всех сторон обложили дом, в котором успела укрыться разведывательная группа, попавшая в засаду. Этот участок находился на окраине аула.

Атаку с фронта пришлось отбивать заместителю командира группы, капитану Юрию Колтунову, он же Колдун. Пока офицер справлялся с задачей, короткими очередями выбивал боевиков, которые были вынуждены прорываться через ворота. Но у капитана заканчивался боекомплект. В магазине, примкнутом к автомату, оставалось не более десяти патронов. В разгрузке был еще один, последний магазин. Одну из двух гранат «РГД‑5» следовало приберечь для себя, чтобы не попасть в плен.

Айбас понял, что наступление с фронта тоже не идет. Он отдал приказ накрыть дом огнем из гранатомета, а потом атаковать его сразу со всех направлений.

Вражеский гранатометчик приподнялся из ямы за яблоней и начал целиться. Рябов тут же всадил ему в череп две пули. Подстрелил он и духа, рванувшегося за «РПГ».

– Молодчик, Чуваш! – крикнул Игнатьев. – Так держать!

– Командир, скоро стрелять будет нечем. У меня последняя коробка.

– Старайся бить короткими.

– А я что делаю?

Тут взрывная волна ударила в лицо сержанта, отбросила его от проема вместе с пулеметом. Плечо парня пронзила боль. Какой-то боевик все же добрался до малинника и бросил оттуда ручную гранату. Она легла с недолетом, но Рябов на какое-то время вышел из строя.

Игнатьев крикнул стрелку Антону Самойскому:

– Сом, к Чувашу!.. Птаха, прикрой Сома! – Это уже относилось к рядовому Синицыну.

– Прикрываю!

– Попытайся выйти на командира отряда.

– Понял! Да только без толку. Он не отвечает.

– Запрашивай постоянно. Нам без подкрепления долго здесь не продержаться.

Связист открыл огонь по двору, прикрывая Самойского, который уже помогал Рябову, контуженному и раненному в плечо, укрыться в здании.

Рядовой Дмитрий Беляев, державший левый фланг, дал несколько очередей по шевелящемуся кустарнику и закричал:

– Есть! Я штук пять приземлил, командир.

– Молодец! – ответил Игнатьев.

Бой шел тяжело. Разведгруппа потеряла уже четырех человек. Теперь вот еще и Чуваш вне игры.

Игнатьев распорядился:

– Колдун, возьми «ПК»! На тебе по-прежнему ворота и угловой проем.

– Понял!

Стрельба вдруг стихла. Боевики подхватили раненых собратьев и начали отходить.

– Кажется, и на этот раз отбились! – проговорил Игнатьев и крикнул: – Колдун, ко мне! Сом – на место капитана. Белому смотреть за садом! Птаха, тащи сюда радиостанцию!

К командиру подошел Колтунов.

– Хреново дела, Рома! Духи не выпустят нас. А в штабе даже не знают, что мы ведем бой.

Командир группы повернулся к радисту.

– Вызывай отряд, Птаха!

– Да не отвечают они, товарищ майор.

– Ты хочешь, чтобы из нас всех здесь люля-кебаб сделали? Вызывай!

– Есть! – Связист склонился над радиостанцией, пару минут монотонно и обреченно бубнил позывные и вдруг завопил: – Туман, слышу вас! Товарищ майор, есть связь с отрядом.

– Чего орешь? Тебя не только духи, но и весь аул, наверное, слышал. – Игнатьев взял гарнитуру. – Туман, здесь Старый!

– Где вы, что у вас?

– Группа в квадрате десять – сорок два, по улитке три попала в засаду. В общем, ждали нас духи в Арди. Как только мы подошли к аулу, так они и появились. Мы укрылись в крайнем доме с западной стороны, почти час ведем бой, на связь с вами выйти не могли. У меня четыре «двухсотых», один «трехсотый», не тяжелый, но полноценный бой вести не может.

– Сколько рыл в банде?

– А кто их считал?! На глаз примерно двадцать. Было больше. Мы положили как минимум треть, а то и больше. Нужна срочная помощь, у нас боеприпасы на исходе.

Командир отряда подполковник Ганевский спросил:

– Вы в прямом контакте с противником?

– Сейчас духи чуть отошли. Они в тридцати-пятидесяти метрах от нас, причем со всех сторон. Мы окружены.

– Значит, «Ми‑24» вам не помогут.

– Нет.

– Прорваться в сектор шесть сможешь?

– Нет. Нас с флангов за секунды положат.

– Что предлагаешь?

– Нужна штурмовая группа. Если сбросить ее в том же шестом секторе, то шансы выжить у нас еще останутся.

– Понял. «Восьмерка» там сесть сможет?

– А хрен ее знает. Мы туда не дошли, застряли в ауле. Но ребята могут десантироваться и по-штурмовому.

– Это понятно. Но подкрепление прибудет к вам через полчаса, никак не раньше. Продержитесь?

– У нас есть выбор?

– Тогда высылаю к тебе группу Савельева. Он свяжется с тобой при подлете.

– Хорошо. Но «крокодилы» все же держите на взлете. Если наступит критическая ситуация, они должны будут уничтожать и нас, и духов. Все одно придется подрывать себя самим.

– Ты это брось. Давай, до связи! Мы работаем!

– Мы тоже. – Игнатьев передал гарнитуру связисту: – Держи, Птаха. Тебе еще вызов Савельева принять надо.