Акт слепого возмездия - Александр Тамоников

– Так будет подмога, товарищ майор?

– А как иначе?

– Не было бы поздно.

– Отставить базары! Займи позицию Рябова и за радиостанцией смотри, как за собственными яйцами.

– Понял! – Связист улыбнулся и скрылся в коридоре.

– Слышал? – Игнатьев взглянул на Колтунова.

– Слышал! За полчаса Коля Савельев не успеет прибыть сюда. Одного лета на «Ми‑8» минут двадцать. А еще сбор, посадка на борт, взлет, маневрирование. Для нас и полчаса много, если духи всем скопом навалятся.

– Будем надеяться, что Айбас не изменит тактику.

– Слабая надежда. Он тоже понимает, что мы можем вызвать подкрепление. Встречаться с ним ему никакого резона нет. Так что, скорее всего, сейчас он готовит общий штурм. Отвел банду для перегруппировки сил.

– Ты заметил, что у этого Айбаса нет чеченцев?

– Заметил. Ловушку нам подготовили арабы. Вот только откуда они прочухали, что мы придем сюда? Наверное, кто-то из штабных слил группу.

– Все может быть.

– Как же мне это надоело! Выживу, уволюсь к чертовой матери.

– Сначала надо выжить.

Игнатьев осторожно подошел к окну, выглянул и тут же отпрянул назад. Выстрела снайпера не последовало, значит, боевики действительно проводили перегруппировку.

Он вновь выглянул и воскликнул:

– Твою мать!..

– Что такое? – встрепенулся Колтунов.

– В десяти метрах правее проломанного угла забора лежат три духа.

– Ну и что? Было лучше, если бы они двигались?

– Я не о том. У них автоматы, запасные магазины. У одного на поясе вижу гранату.

Колтунов тоже выглянул во двор.

– Точно! Еще два духа прямо у забора. Вот и пополнение боезапаса.

– Этот участок просматривается, значит, и простреливается от дороги.

– Если не пополним боезапас, то и десяти минут штурма не выдержим. Так что надо рисковать.

– Кого предлагаешь послать? Добровольцев, боюсь, не будет.

– Сам пойду!

– Охренел? А если со мной что случится, кто группой командовать будет?

Колтунов посмотрел на Игнатьева.

– Рома, неужели ты не понимаешь, что без дополнительного боекомплекта нам не выстоять?! Никакой группы тогда просто не будет. Все поляжем в этом самом доме. Я пойду через окно. Парням отдай приказ быть в готовности. Пусть они прикрывают меня непосредственно отсюда. Еще нужен вещевой мешок.

– Так этого добра у каждого бойца…

– Ну да.

Колтунов прошел к рядовому Беляеву и взял у него вещевой мешок.

Тот нашел в себе силы улыбнуться и осведомился:

– За харчами в местное сельпо собрались, товарищ капитан?

– За водкой!

– Тоже дело. Прогуляйтесь, товарищ капитан. Чему быть, того не миновать.

Капитан вернулся в комнату. Командир группы отдал приказ быть в готовности открыть огонь, предупредил бойцов о том, что Колтунов выходит во двор.

Юрий выпрыгнул из окна, перекатился к углу. Духи промолчали. Он добрался до двух трупов у забора, снял с них шесть полных магазинов и два частично израсходованных, три гранаты. Потом капитан пополз вдоль забора к пролому, и вот тут его заметили.

От дороги донесся вопль, и сразу же оттуда ударил автомат. Пули подняли фонтаны земли в метре от капитана. Короткая очередь прогремела с позиции Самойского. Вражеский автомат замолчал.

Колтунов перебежал к трем трупам, валявшимся у проема. В вещевом мешке оказались еще девять полных магазинов, три частично использованных, четыре наступательных гранаты.

Капитан осмотрелся. В десяти метрах за проемом тоже лежали духи, но к ним нельзя было подобраться. Колтунов подал сигнал Игнатьеву на возвращение.

Командир группы крикнул так, чтобы было слышно всем:

– Внимание, капитан идет в дом!

Майор тоже подготовился, но едва не упустил боевика, оказавшегося на гребне забора. В свободной руке тот держал пистолет.

– Твою мать! – взревел Игнатьев и короткой очередью сшиб боевика со стены.

Колтунов бросил в окно вещмешок, запрыгнул сам.

– Ух, пронесло. Как же ты, Рома, духа-то чуть не упустил?

– На тебя смотрел, на пролом, а он южнее на забор взгромоздился. Да как ловко!

– Ладно. Пронесло, вот и слава богу. Теперь у нас практически полный боекомплект. Полчаса должны продержаться.

– Если не ударят из гранатометов.

– Могут, – сказал Колтунов. – Но только от ворот и проломов. Эти места надо заблокировать. Пора бы, Рома, и нам провести перегруппировку. Основные удары духи, скорее всего, нанесут от ворот и с тыловой стороны сада.

– А фланги не используют.

– Используют, но не так активно. Опасность в том, что с востока и запада духи спокойно могут подойти к забору и оттуда забросать дом гранатами. Вероятность этого мала. Но если хоть одна граната попадет в окно, то мало нам не покажется.

– Ладно, не будем терять время на разговоры. Я с «ПК» займу позицию у правого окна фасада. Оттуда буду гасить попытки атаки через ворота и угловой пролом. Ты с Синицыным закрепляйся в тыловой части. Беляева поставим на левый фанг, Самойского – на правый. Он, кстати, поддержит и меня. Ему будет виден пролом.

– Согласен. Радиостанцию оставим с Рябовым. Если что, он знает, как с ней работать.

– У нас это все знают.

– Вот и я о том. Беляева и Самойского следует предупредить о возможности атаки гранатами. Пусть соорудят в комнатах какую-нибудь защиту.

– Верно. Тогда я ставлю задачу, и занимаем позиции.

– Магазины не забудь раздать. Так, погоди. Я пять штук возьму – три себе, два Птахе. И по одной гранате.

– Давай!

Вооружившись, Колтунов приказал Синицыну:

– Ты, Жора, станцию передай Чувашу и выходи в тыловую комнату.

– Понял!

– Быстро, Птаха!

– Есть, товарищ капитан!

Синицын подхватил радиостанцию и двинулся в центральную комнату, куда перешел Рябов. На полу у стены в ряд лежали погибшие боевые товарищи. При оружии, без магазинов, накрытые с головой плащ-палатками. Молодые ребята, старшему из которых недавно исполнилось двадцать три года. Младшему было чуть более двадцати одного.

Им бы жить да жить. Но на войне свои правила. Они осознанно, добровольно пошли в спецназ и выполнили свой долг до конца.

Банда пошла в атаку. Офицеры верно просчитали направления главных ударов. Основная часть арабов двинулась через тыловую калитку и сад.