Истребитель майданов - Александр Тамоников

Подержанная «Нива», надсадно рыча двигателем, продиралась по разбитой лесной дороге.

Водитель Виктор Коганов проворчал:

– Черт меня дернул послушать тебя, Жгут, и поехать тут. Ведь через деревню ночью спокойно прошли.

Молодой мужчина, сидящий на месте переднего пассажира, ответил:

– Не бухти. В деревне мы могли бы засветиться.

– Перед кем? – не унимался Коганов. – Это тебе что, город, где народ до утра блудит? В деревне сейчас хрен кого найдешь. Спят все. Да там и народу-то человек пятьдесят. В Шаткой коттеджи не строят, потому как место гнилое, болота вокруг, по весне и раннему лету от комарья и мошкары спасения нет. Проехали бы спокойно.

– Комарья и сейчас хватает, – заявил Сергей Самохин с заднего сиденья. – Достали, блин! Представляю, что нас ждет в охотничьем домике! И чего мы не взяли химию какую-нибудь против этих бекасов?

– Спирали лучше, – сказал Коганов. – Зеленые такие. Поджигаешь, и дым сразу разгоняет всю эту мерзость.

Борис Жгут взглянул на водителя и Сергея, потом проговорил:

– Все сказали, умники? Мы на хрена к охотничьему дому едем? Отдыхать? Рыбку ловить? Шашлычок жарить? Работать мы едем. Даже резину на «Ниву» поставили старую, чтобы потом мусора по следу не смогли вычислить ее. А вы, придурки, базарите о какой-то фигне.

– А почему придурки? Ты у нас умнее всех? Университет окончил?

– Я старший, и этим все сказано!

– Тогда не умничай, старший. Не глупее тебя будем.

– Ладно, проехали, – проговорил Жгут.

Ссориться с подельниками ему не хотелось. Особенно сейчас, ночью, в глухом месте, перед ответственной работой, за срыв которой Руслан спросит так, что мало не покажется.

Жгут прикурил сигарету, выставил локоть в открытое окно. Дни стояли жаркие, градусов под тридцать. Ночью прохладнее, но все равно душно. Немного напряжешься, и тут же проступит пот.

– Ты бы с сигаретой поаккуратней, – сказал Коганов. – Лес сухой, вспыхнет, оглянуться не успеешь. Горящий окурок не бросай.

Жгут скривился:

– Ты, Витя, в пожарники записался? На подработку? Бабок Руслана на жизнь не хватает?

– Смешно.

– Ну и смейся, а не учи отца детей делать.

– Тоже мне отец нашелся! И велико ли у тебя семейство, папаша?

– Борзеешь, Витя! Ну-ну. Гляди, как бы хуже себе не сделал.

– Да хорош тебе, в натуре, Жгут, мозги полоскать. Без тебя тошно. Я уже задолбался от комарья отбиваться. У вас их нет, что ли?

– А они знают, на кого лететь.

– И что ты хочешь этим сказать?

– То, что сказал.

Жгут уставился на дорогу, прыгающую в свете фар.

– Кажись, впереди яма.

– Где? – спросил Коганов.

И тут машину тряхнуло так, что пассажиры подпрыгнули до потолка.

– Где, твою мать? Спишь в оглоблях? – выругался Жгут. – Сказал же, яма!

– Не разглядел, – сконфуженно ответил Коганов. – Да что на этой тарахтелке увидишь? Не фары, а недоразумение. Ехали бы на «Тойоте»…

Жгут прервал Коганова:

– Закройся, Витя, и смотри за дорогой.

– Сколько еще тащиться? – спросил с заднего сиденья Самохин.

– Недолго, – ответил Жгут. – До мостика через реку. Там слева и должен быть охотничий дом.

– Быстрее бы. Жрать хочется, да и поспать не мешало бы.

«Ниву» тряхнуло еще раз.

– Да что ты, Витя, ни хрена не видишь?

– Вижу! Только где я тебе колдобины эти объеду?

– Погодь! Это чего там впереди блестит?

– Река. Мост справа. Но не хотел бы я заезжать на него, проще вброд.

– Нам дальше не надо. Где домик?

– Где и должен быть. Вон, слева темнеется.

– Ага! Значит, приехали. Так, Витя, давай к домику.

Через полминуты «Нива» встала у небольшой избушки с дощатой дверью. Ее окна были забиты деревянными щитами.

Троица вышла из машины и тут же попала под атаку комаров.

Жгут замахал руками и услышал:

– Что, Боря, не в кайф?

– А мне по фигу.

– Так чего же дергаешься?

– Кости разминаю.

– Хорош базарить! – приказал Жгут, решив показать, что он старший в этой компании. – Хватайте сумки и тащите в дом.

– Лучше в машине остаться. В хате комарье до утра живьем сожрет.

– А в салоне не сожрет?

– Продымить, окна закрыть, и ничего. Конечно, эта тварь пролезет, но не в таком количестве, как в доме.

– Может, там комаров вообще нет?

– Ага! Разбежались они.

– В дом, сказал! – повторил приказ Жгут.

Коганов выбрал ключ, открыл дверь, осветил помещение.

– В натуре, халупа, переночевать только.

Троица вошла в домик, состоящий из небольшого тамбура и одной комнаты. Вдоль стен стояли широкие лавки, посредине – стол, в углу – печь, сейчас совершенно не актуальная. Электричества не было, на гвозде висела керосиновая лампа.

– Да, – проговорил Жгут. – Точно не люксовый номер. Но комарья вроде меньше, чем на улице.

– Это пока они не почуяли нас, – ответил Коганов. – Дерьмовое начало, скажу вам, пацаны. Тут не только люкс отеля, но и комната в общаге рядом не стояла. И запах какой-то хреновый.

– Мышиный, – со знанием дела сказал Самохин. – Помню, в деревне у деда в старом амбаре такой же стоял. Кот в нем постоянно пасся, мышей оттуда таскал.

– Этого еще не хватало! – Коганов сморщился.

– Не бойся, не сожрут, – заявил Жгут. – Так, братва, сейчас хаваем и на боковую. До одиннадцати спим.

– Если получится, – проговорил Самохин.

– Получится. Ты керосинку попробуй зажечь.

– Думаешь, в ней остался керосин?

– Ты попробуй. Не получится, фонари используем.

– А чего не сразу фонари?

– Делай что сказано! И не зли меня, Серый, в морду дам!

– Если бы не двадцать штук, обещанных Русланом, хрен бы я поехал сюда.

– А куда бы ты, Сережа, делся?

Лампу зажечь не удалось. На стол поставили два фонаря. Самохин выложил из сумки три банки тушенки, нарезанный хлеб в пластиковом пакете, ложки и литровую бутылку минеральной воды.