Ангелы сирийского неба - Александр Тамоников

2 ноября, Сирия

Серый от пыли внедорожник «Ниссан» миновал рощу и медленно продвигался по разбитой дороге. Впереди, в низине, окруженной холмами, проявились очертания небольшого поселка.

Человек лет пятидесяти, расположившийся на переднем пассажирском сиденье, проговорил:

– Дожили!.. В Эр-Ракке мы уже не можем чувствовать себя спокойно, на встречу выезжаем в соседнее селение.

– А все из-за русских. Как появились они в Сирии, так спокойствию пришел конец. Это не американцы, которые не наносили вреда и лишь имитировали борьбу с нами. Им больше нужна смена режима в Дамаске, а значит, требуемся и мы. Русские же… да что там говорить, вы, господин, гораздо лучше меня знаете их намерения, – заявил водитель и телохранитель Каплан Саглам.

Мужчину, сидевшего рядом с ним, звали Дениз Элмаз. Он был эмиссаром турецкой компании, занимавшейся закупкой у боевиков ИГИЛ дешевой сирийской нефти.

– Ты прав, Каплан. Проклятые русские спутали все наши планы, – заметил этот важный человек.

Каплан Саглам вздохнул:

– Воистину так, господин. Совсем недавно мы без проблем приезжали в любой район этой страны, ничего не опасались. Сейчас же каждая поездка – смертельный риск. Авиация русских повсюду наносит удары, атакует днем и ночью. Каждый день нам становится все хуже. Теперь эти неверные используют не только стратегические бомбардировщики, но и крылатые ракеты, летящие с моря. От них не спасает ничего.

Внедорожник резко вильнул в сторону. В последний момент Саглам заметил небольшую воронку, в которой мог бы оставить переднюю подвеску.

При этом маневре Элмаз крепко приложился боком к дверце и выкрикнул:

– Шайтан! Ты чего вытворяешь, Каплан? Я едва лоб не разбил от такого вот твоего вождения.

– Простите, господин. Кругом воронки. Хорошо, что я заметил.

– Да, то, что заметил, хорошо, а то, что гонишь непонятно зачем, плохо. Сбавь скорость.

– Да мы и так едем чуть быстрее сорока километров в час. Значит, и здесь русские бомбят?

– Они везде бомбят. А ты… – Элмаз не договорил.

В 17.23 издал сигнал вызова сотовый телефон. Мобильная связь в провинции Ракка работала устойчиво. Впрочем, она была такой практически по всей стране, и это несмотря на войну.

– Да, – кратко ответил Элмаз.

Сквозь какой-то гул, треск, отдельные возгласы пробился голос одного из помощников турецкого эмиссара:

– Это Чаглар.

– Что за шум там у тебя?

– Господин, беда. Русские бомбардировщики только что уничтожили нашу колонну с топливозаправщиками у Джарава. Сгорели все восемьдесят машин, погибло около ста человек. Колонны больше нет. Нефть разлилась по стоянке, стекла в овраг. Она горит. Здесь сущий ад, господин Элмаз!

– Черт бы вас всех побрал! Я же приказывал не держать цистерны кучей, рассредоточить их по долине, – вскричал турецкий эмиссар. – Было такое?

– Да, господин, но уже шестой час, а начало движения было назначено на шесть двадцать. Получив приказ, я рассредоточил машины так, как вы велели, по десять штук, а перед самым авиаударом вновь собрал все на стоянке, дабы начать выстраивать колонну. На это ушло бы не меньше часа.

– Ну и как, выстроил? – с металлическими нотками в голосе спросил Элмаз.

– Я ни в чем не виноват.

Важный господин вновь взорвался:

– А кто? Неужели я? Из-за тебя, шакал, мы потеряли восемьсот тонн нефти. Но это ладно. Можно еще накачать. Про людей не говорю, их набрать не трудно, они ждут в Мараткале. А вот где взять столько топливозаправщиков? Они денег стоят.

– Мне нечего ответить на этот вопрос, господин.

– Тогда лучше будет для всех, если вместе с разбитым караваном исчезнешь и ты. Ступай к горящей колонне и застрелись. По крайней мере сдохнешь сразу. Не решишься, берегись! Я сотворю с тобой и со всей твоей семьей то, что мастерски делают наши друзья, – порежу вас на куски. – Элмаз отключил телефон.

Во время переговоров водитель остановил внедорожник.

Турок взглянул на Саглама:

– Чего встал?

– Я думал, так будет лучше. Уж очень вы разгневались.

– Один идиот тоже кое-что посчитал за лучшее.

– Слышал. Но, господин, Чаглар действительно не виноват.

– Ты решил меня вконец вывести из себя? Так я и тебя отправлю вслед за Чагларом. Этого хочешь?

– Нет!

– Тогда молчи и езжай! – Элмаз постарался взять себя в руки.

Ему предстоял разговор о новых закупках нефти с влиятельным полевым командиром, входящим в руководящий состав террористической организации. Все это на фоне только что полученного сообщения.

Саглам между тем вывел внедорожник на узкую улочку арабского городка, повернулся к Элмазу и спросил:

– Куда здесь, господин?

– А ты не знаешь?

– Откуда? Я впервые в Эль-Хале.

– Я тоже впервые. Возьми в бардачке карту, там должен быть отмечен маршрут.

Водитель сделал это и проговорил:

– Так, по этой улочке до площади, затем направо, мимо мечети и по торговым рядам до конца. Для чего кто-то чертил маршрут через поселок, когда конечный пункт находится на ближней к нам окраине?

– И зачем ты мне это говоришь?

– Я не вам, я себе.

Саглам вывел «Ниссан» в сирийский поселок, когда-то большой город, возникший в далекой древности. Но история не волновала ни Элмаза, ни его водителя, телохранителя и личного помощника Каплана Саглама.

В 17.40 внедорожник остановился в нужном месте.

Гостей встречал какой-то мужчина.

Он подошел к «Ниссану» и сказал:

– Салам, уважаемый господин Элмаз. Амир Хадид ждет вас.

Элмаз кивнул, молча вышел из машины.

Водитель знал, что этого человека зовут Белал Дулаим.

– Машину оставить здесь? – спросил он у него.

– Нет. За забором проулок, ведущий в тупик, поставьте там.

Саглам взглянул на начальника.

– Что смотришь? Делай то, что сказано, бери спутниковую станцию и неси в дом, – воскликнул Элмаз.

– Понял.

Элмаз прошагал до центрального входа в двухэтажный каменный дом с внешней лестницей и плоской крышей. Он разулся, вошел в прихожую, оттуда – в большую комнату.

Там у дастархана, невысокого, сантиметров тридцать от пола, стоял Амир Хадид, известный полевой командир ИГИЛ.