Разобью твоё сердце - Т. Л. Смит

Разобью твое сердце

Т.Л. Смит

Разбитые сердца №2

Аннотация:

Нашей истории не было — она разбилась, не начавшись.

Поцелуи скрывали ложь.

Ложь скрывалась в поцелуях.

Ненависть становилась желанием.

Желание — иллюзией.

Вот кем мы были — иллюзией.

Не больше, не меньше.

А теперь пора двигаться дальше. Но как, если сердце цепляется за эту иллюзию?

Если сквозь всю ложь и поцелуи в тебе все еще осталось желание.

_____

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

_____

Предупреждение:

Эта книга содержит откровенные сцены сексуального характера и ненормативную лексику, что может показаться оскорбительным для некоторых читателей. Данная электронная книга предназначена ТОЛЬКО для взрослых. Пожалуйста, храните свои файлы ответственно, в местах, недоступных для несовершеннолетних читателей.

Глава 1

Теодора

— Теа, — голос Люси мягкий, а я сердито вытираю слезы, которые текут по моему лицу. Не знаю, почему я плачу. Сейчас не время. Мне нужно двигаться, а не сидеть здесь, вытирая незаслуженные слезы. Я слышу приближающийся вой сирен.

Люси касается моей руки и сжимает ее.

— Теа, я любила его.

Я морщу нос, когда Люси откидывает голову назад, развалившись на моем диване, моя рука крепко держит ее за ногу, удерживая одеяло на месте. Я знаю, что это помогает, но не могу пошевелить рукой, потому что давление замедляет кровотечение, хотя кровь просочилась сквозь пальцы и теперь собирается у меня на ладони.

— Не нервничай, — я качаю головой.

— Я любила Атласа, Теа, а не Бенджи, — она закрывает глаза, и ее лицо, кажется, становится призрачно-белым. — Я люблю его, Теа. И ненавижу, что он любит тебя, — заявляет она.

Когда сирены становятся громче, я вздрагиваю.

Наконец,  слышу стук в свою дверь и кричу.

— Сюда.

Дверь распахивается, и входят два медика. Они берут все в свои руки, и мне удается отойти, пока они осматривают ее. Вскоре её уже увозят на каталке из моего дома.

Следом появляются двое детективов. Они заходят и сразу же переводят взгляд на Николаса — он всё ещё лежит на полу, залитый кровью.

Меня допрашивают.

Задают вопросы, на которые у меня нет ответов. Кажется, это длится часами, пока они размечают место преступления у меня на глазах.

Слёзы текут по моему лицу, когда появляется судмедэксперт и уносит тело Николаса, оставляя на полу лишь лужи крови и контур, нарисованный детективами.

Часы тянутся бесконечно. Детективы фотографируют, размечают, берут образцы. Приходят новые, уходят старые. Время для меня будто застыло — как будто я смотрю замедленную съёмку и не знаю, как её остановить.

Не имея ни малейшего представления о времени и даже о том, один ли это день, я наблюдаю, как все покидают мой дом после того, как закончили свои расследования. И тут я, наконец-то, смотрю на то место — место, где на моем полу умер Николас,  и задаюсь вопросом, как же мне отмыть кровь с ковра. Затем мой взгляд перемещается на диван, который залит кровью Бенджи, и я понимаю, что нужно будет купить новый.

После тщательного расследования детективы пришли к выводу, что смерть Николаса была результатом самообороны, и с Атласа были сняты все обвинения. Травмы моей сестре и Бенджи были причинены Николасом, поэтому детективы, проводившие расследование, были рады закрыть дело. Хотя они были недовольны тем, что Атлас перенес тело, Атлас делает то, что хочет Атлас, так что в этом нет ничего удивительного.

При этой мысли моя рука взлетает ко рту. Бенджи. О боже, даже учитывая то, что он сделал со мной, я бы никогда не пожелала ему смерти.

Вообще.

Бенджи любил мою сестру так сильно, что это пугало, и не думаю, что когда-нибудь смогу найти такую любовь.

Я надеялась на Атласа. Что каким-то образом, несмотря на наше непростое начало, финал будет намного лучше.

Он дал мне ложную надежду.

А потом разбил ее.

И попутно разбил мое сердце.

Каким-то образом мне удалось доползти до ванной. Мне нужно добраться до больницы и проведать сестру, но, взглянув на свою окровавленную одежду, я понимаю, что должна переодеться.

Мои руки рвут эту одежду, срывая ее с тела и швыряют в угол, прежде чем встать под душ. Я позволяю холодной воде смыть всю кровь, крепко зажмурив глаза, потому что не хочу видеть, как она смывается в канализацию.

Когда мне удается их открыть, я не решаюсь посмотреть вниз. Собравшись с духом, я проверяю, течет ли чистая вода. Заканчиваю мыться, затем выхожу и быстро одеваюсь, прежде чем направиться к двери, чтобы отправиться в больницу.

Когда я открываю входную дверь, на пороге стоит Сидни, ассистентка Атласа, и уже поднимает руку, чтобы постучать. Она оглядывает меня, но затем быстро выпрямляется, и смотрит мне в глаза.

— Атлас решил, что твой долг выплачен, и ему больше не нужно с тобой встречаться, — я сжимаю кулаки. — У тебя все еще есть работа, — она поворачивается, чтобы уйти.

— Сидни.

Она останавливается и поворачивается ко мне.

— Да? — спрашивает она.

— Он меня ненавидит?

— Да, — с этим односложным ответом она поворачивается и садится в свою машину, водитель без колебаний уезжает. У меня нет времени зацикливаться на этой маленькой стычке. Давайте посмотрим правде в глаза, мне должно быть все равно, ненавидит он меня или нет, но по какой-то причине мне не все равно.

Приехав в больницу, я сразу направляюсь к Люси. Ей пришлось накладывать швы на ногу, и она потеряла много крови, поэтому ей придется остаться под наблюдением по крайней мере на день. Когда я захожу в ее палату, она отворачивается.

— Ты что-нибудь слышала? — спрашиваю я, имея в виду Бенджи.

— Какое тебе дело? Какое тебе дело, Теа? — она повышает голос.

— Я никогда этого не хотела, — говорю я, качая головой, мои