Перехватчик - Василий Головачев

– Вызови командира, одного. Скажи, ему принесли срочный пакет.

Сержант открыл рот, хотел ответить ругательством, но глянул в ставшие холодными, как лед, глаза Соболева и достал рацию.

– Товарищ майор, тут Маркиз вам какой-то срочный пакет приволок, говорит, лично…

Дверь в кабинет Афонина открылась, но вышел оттуда не командир отряда, а один из рядовых омоновцев.

Матвей отправил его в нокдаун, отобрал автомат, задумался на мгновение и начал снимать с бойца его комбинезон.

– Саша, помоги. Держи этих «орлов» на прицеле, а если начнут шебуршиться, бей в полную силу. Пока мне не предъявят санкции прокурора, их действия – вне закона, и мы имеем право обороняться.

Переодевшись, Матвей надвинул на лоб зеленый берет (маску-чулок с прорезями для глаз он натягивать не стал) и зашел в кабинет.

Президент «Рюрика» стоял у стены с руками на затылке, лицом к столу; за столом сидел незнакомый одутловатый малый в сером костюме и работал на компьютере; бледный как мертвец Баблумян сидел на стуле, держась за живот; главный бухгалтер стоял рядом, тоже с руками над головой; двое омоновцев рылись в шкафах, третий держал под прицелом Афонина: их командир, одетый в такой же пятнистый костюм, но с майорскими погонами, низкорослый, коренастый, с красноватым лицом, изучал на столе какие-то документы.

– Ну что там? – обернулся он на звук открываемой двери и замер, уставившись на зрачок автомата. Матвей быстро подошел, уткнул ствол автомата майору в бок и сказал с нажимом:

– Прикажи своим нукерам убраться отсюда!

– Ты кто такой, черт подери?! – прорычал майор.

– Ангел-хранитель. Быстро! – Матвей двумя пальцами слегка сдавил локоть майора, и тот, охнув, просипел:

– Козырев, Шумейко, Рыбкин – на улицу! Ждать приказа!

Верзилы-омоновцы, поколебавшись, вышли. За ними вылез из-за стола одутловатый некомбатант[6].

– Спасибо, – поблагодарил Матвей, повернулся к Афонину, глядевшему на него с радостным недоверием. – Что произошло, Сергей Сергеевич?

– Сам ничего не понимаю. – Афонин сел за стол, пощелкал клавиатурой на пульте. – Ворвались, приказали не вякать и начали копаться в бумагах и в компе.

– А ордер на обыск предъявили?

– Нет, конечно!

– Мы имеем право… – начал майор.

– Не имеете, – остановил его Матвей. – Кто приказал провести акцию? Что вы ищете?

– Приказало начальство, а ищем мы доказательства связи с террористами, обстрелявшими вчера мэрию. Нам стало известно, что участвовали в этом ваши люди.

– Чушь собачья! – бросил Шаровский, неодобрительно глянул на Соболева. – Но и вы – герой кверху дырой! Зачем понадобилось заваривать эту кашу? Разобрались бы и без мордобоя. А теперь они возьмутся за нас по-настоящему.

– А вы что же, боитесь? Документы не в порядке?

– Не ругайтесь, – поморщился Афонин. – Это какая-то провокация. Может быть, и не стоило ссориться с ОМОНом, они тоже люди подневольные, но манера их работы кого хочешь заставит нервничать. А вы видите, что получается, когда сердится мой начальник охраны. – Президент фирмы посмотрел на краснолицего командира ОМОНа. – Похоже, вас подставили, майор. Мои люди никогда и ни при каких обстоятельствах не могли участвовать в террористических актах, и бизнес фирмы абсолютно некриминален. Если ваше начальство хочет разобраться в делах фирмы, пусть присылает специалистов с документом, подтверждающим право на проведение проверки. Уверен, что мы снимем все спорные вопросы. А силой вы ничего не добьетесь.

– Я вас… – Лицо майора налилось кровью так, что казалось, вот-вот лопнет. – Через минуту… штурмом…

Матвей щелкнул его в лоб, майор прикусил язык и умолк, тяжело дыша.

– Убирайся, – медленно проговорил Матвей. – У тебя и так уже завтра полетят погоны, а если начнешь штурм…

Командир ОМОНа поправил берет, оглядел все в кабинете, задержал взгляд на Соболеве, вышел. Через несколько минут отряд снялся и уехал на двух фургонах.

– Ну и дела! – сказал Баблумян неопределенным тоном, посмотрел на президента. – Нажили себе врагов! А ведь тот тип искал файлы целенаправленно. Им нужны были наши счета и депозиты.

– Я так и понял. Да, Соболев, отличился ты сегодня. Но, с другой стороны, пусть все знают, что у нас здесь никому ничего не отломится, ни рэкетирам, ни ОМОНу.

– Что будем делать? – Шаровский похлопал себя по карманам, достал сигареты, закурил. – Кому выгодна эта пиратская выходка, хотел бы я знать? Кому мы перебежали дорогу?

– Мэру, – коротко ответил Афонин. – Его команда давно пытается заставить нас плясать под его дудку.

– Разрешите идти? – спросил Матвей, чувствуя внезапное душевное опустошение, он был здесь лишним.

Сергей Сергеевич посмотрел на него, вышел из-за стола, обнял за плечи.

– Не обращай внимания, ты все делал правильно. Где только научился таким приемам? Отдыхай, завтра поговорим.

Матвей попрощался со всеми кивком и вышел в приемную, где народ, набежавший со всех этажей, оживленно обсуждал происшедшее. К его удивлению, совесть молчала. Виноватым себя не считал, да и настроение не испортилось, хотя в глубине луши росла уверенность, что этот случай – еще одна ласточка из грядущей стаи себе подобных.

«А, черт с ними! – пришла холодная мысль. – Хватит прятаться за спины других. Что будет, то и будет, нет смысла бояться судьбы. Надо и в школу сходить, где учительницу Стаса избили, и Кудёме помочь. Если не я, им никто не поможет. ОМОНу легче заниматься такими делами, как сегодня, чем бандитов ловить. И даже если я не прав, противник у меня хоть и сильный, но не Монарх!»

Успокоенный, Матвей пошел утешать избитого Куцему. Он еще не знал, насколько ошибается в оценке ситуации.