Принуждение к миру - Сергей Зверев

– Ну, надо же!.. – сердито рассмеялся Лавров, поражаясь оперативности покровителей побитых им бандитов. – В общем-то, да, можно сказать и так…

В общих словах он рассказал о случившемся с ним минувшим вечером и ночью. Выслушав его, генерал тяжело вздохнул и вполголоса выругался непечатным слогом, что было признаком его крайнего раздражения.

– Да что у нас за страна?! – включив голос на полную мощность, возмущенно вопросил он. – В Италии «крестных отцов», как последнюю шпану, за решетку сажают. У нас же все эти уроды – прямо-таки священные коровы! Особенно если они каких-нибудь неславянских кровей… Ну, что сказать? Давай-ка я тебя и в самом деле на пару-тройку месяцев командирую куда-нибудь по СНГ как представителя спецподразделения по обмену опытом. Ты как? Не против? А пока будешь в разъездах, тут, глядишь, все и уляжется.

– Хорошо, по СНГ, так по СНГ… – без особого энтузиазма согласился Андрей.

– Все! Сейчас же начинаю искать направления, куда тебя можно было бы адресовать. Ну а ты уж – ради бога! – посиди пока дома, укладывай вещи и никуда не высовывайся. А то еще опять в какую-нибудь историю вляпаешься. Договорились?

Пообещав Федину, что с этого момента он начинает затворническую жизнь, Лавров первым делом отправился по магазинам. Как-никак уже было тридцать первое декабря – канун Нового года. Идти по гостям он не собирался, тем более что фактически находился под добровольным домашним арестом. Но это не означало, что он не имел права, пусть и в «гордом одиночестве», встретить один из самых радостных праздников, который отмечают и восторженные гуманисты, и конченные мизантропы.

Накупив полную сумку продуктов и захватив по пути с почти опустевшего кузова лесхозовской машины небольшую сосенку, он направился домой. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, которые время от времени назойливыми мухами начинали его осаждать, дома он занялся приготовлениями к Новому году. Все же, что ни говори, а праздник – он всегда праздник. И что за беда, если сегодня за новогодним столом он будет совершенно один?

Конечно, можно было махнуть на праздники к родителям… Как давно он у них не был! Но как тут поедешь, если в любой момент может позвонить генерал Федин и объявить: «На взлет! Тебя (к примеру) Таджикистан ждет!» А что? Он может засандалить и туда. Там же есть наша база… Да и с чем ехать к родителям?! Они же, помнится, весь прошлый отпуск шпыняли его затянувшимся холостяцким одиночеством. А когда уезжал, то дали строжайший наказ: чтобы без жены к ним на глаза не показывался. А откуда ему взять жену при такой суматошной жизни? Поэтому только и останется, что позвонить им в Тверь и заочно поздравить. Да и остальных можно было бы… Того же Федина, всех своих ребят…

Нарядив елку и накрыв стол, когда за окном уже засинели сумерки, Андрей позвонил в Тверь. Узнав о том, что сын приехать не сможет, старики сильно огорчились. Но были рады и тому, что он о них не забыл. Генерал Федин, чуть досадливо откашливаясь, посетовал на то, что как раз в канун такого замечательного праздника судьба послала Андрею столь малоприятный подарок, как стычка с отморозками. Поздравив, он между делом сообщил о том, что за сегодня успел нажать на все мыслимые рычаги, чтобы отбить у излишне ретивых «законников» аппетит к тенденциозной разбираловке, каковую те наверняка были настроены учинить в отношении Лаврова.

Когда Андрей положил трубку, телефон неожиданно зазвонил. Это был капитан Еремеев. Поздравив Батяню, тот сообщил, что личный состав батальона очень по нему скучает и с нетерпением ждет своего командира. Потом, к удивлению Лаврова, позвонил полковник Горькушин, которого он года полтора назад здорово выручил после истории с военным спутником. Принимая поздравления и обзванивая друзей сам, Андрей даже не заметил, как пролетело почти два часа. К досаде Лаврова, ему почему-то так и не удалось дозвониться до своего сослуживца Юрия Ольшевского, которому недавно присвоили звание капитана. Удивило его и то, что тот сам не позвонил.

За окном наступила настоящая ночь. Включив телевизор, Андрей наполнил рюмку и, сокрушенно усмехнувшись – надо же, до чего дожил! – поднял ее, собираясь в одиночку проводить старый год. В этот момент в прихожей раздался звонок. Удивленно пожав плечами – кто бы это мог быть? – он открыл дверь, и с удивлением увидел на пороге Деда Мороза, Снегурочку, в которой без труда узнал Таню Ольшевскую и кого-то в костюме Бабы-яги.

– Здравствуй, Андрей, свет майор спецназовский! – напирая на «о», голосом Юрия Ольшевского провозгласил Дед Мороз. – Ведомо нам, что пребываешь ты в одиночестве и печали. Но сие в такой радостный праздник недопустимо, а посему позволь вступить в твои хоромы, дабы началось в них веселье, достойное Нового года!

– Юра! Таня! – Лавров был по-настоящему тронут их появлением. – Вы даже не представляете, как я рад вас видеть…

– А меня? – стукнув об пол черенком метлы, удивительно знакомым голосом, требовательно провозгласила Баба Яга. – Меня видеть не рад? Тогда я сейчас же – фюйть! – и была такова.

– Лера?! – Андрей только и смог развести руками. – Ну ты даешь! Ну, как это – тебе, и не буду рад? Входите! Замечательные мои, если честно, то я даже не ожидал, что мне сделают такой подарок.

– А я к Тане в гости завернула, – снимая в прихожей свой «баб-яговский прикид», хитро улыбнулась Лера, – они с Юрой мне рассказали про твои перипетии. Ну и возникла общая мысль: а что, если навестить и поздравить нашего скромного героя? Так сказать, самого лучшего Батяню всех времен и народов?

…Новогодний вечер удался на славу. Заводная, чуть хулиганистая Лера была неистощима на всякие выдумки. Включив какую-то особо буйную по своей громкости и ритму музыку, она всех заставила включиться в лихую пляску. Когда же с претензиями пришли соседи снизу – пожилая чопорная пара, потревоженная топаньем сверху, Лера в момент решила все проблемы, уломав их не только «малюсенькой капелькой» проводить старый год, но и спеть, и сплясать с их, не в меру шумной компанией. Уходили соседи совсем с другим настроением – умиротворенными, довольными и даже несколько растроганными.

Потом были всякие новогодние конкурсы, гадания… Были и воспоминания о тех днях, когда они все познакомились во время перелета в Ставрополь. Спустя полгода после той истории с погоней за «действующим тетаном» из секты сайентологов[1]Таня и Юрий поженились. Поняв, что, без конца куда-то летая, семейный очаг не сохранить, Таня уволилась с работы и, чтобы быть рядом с мужем, освоила профессию военной связистки. А Лера, даже выйдя замуж, из стюардесс решила не уходить. Она по-прежнему летала на том же маршруте.

– …А помните того типа, который тогда безобразничал в самолете? – ностальгически улыбнувшись, спросила Лера. – Его вроде Петей подельник называл? Посадили остолопа. Еще осенью смотрю – знакомая физиономия. Того хама не видать. Прохожу мимо, делаю вид, что не узнаю. Так он сам о себе напомнил. Подошел ко мне, шепчет: «Девушка, вы меня не помните? В прошлом году мой друг вел здесь себя неадекватно, хотел бы перед вами извиниться за тогдашнее. Перед вами и вашей напарницей». Говорю ему: она уже не работает, уволилась. Он, видимо, подумал, что Таня ушла из-за того случая, чуть слезку не сронил. «Очень жаль, – говорит, – что все так получилось. Петю этим летом посадили на пять лет, а я решил со всякими темными делами завязывать. Сейчас у меня свой маленький бизнес, с прошлым покончено навсегда». Вот какие чудеса творит наш спецназ! Бабах! – и человек перековался до полной неузнаваемости, – звонко расхохоталась она.