Высокие устремления - Михаил Рагимов

Гостевая оказалась гораздо длиннее. С дюжину, не меньше! И это только те, чьи тела остались на корабле. Кто-то утонул, сорвавшись с крутого борта, кого-то утащили, кого-то сбросили в море в драке…

Если бы не компания, стал бы «Лось» добычей!

Керф, прихрамывая, шел вдоль убитых. Сбоку шел Асада, прихрамывая на другую ногу — капитан сверзился с трапа, чуть не свернув себе шею. Но катлассом пырял ловко, Мах видел и подтвердил тихонько, что от островного польза в драке была! В отличие от прочей команды. Тех-то, в плане полезности, даже свин уделал. Хотя, хряк — настоящий боец! И Лукаса спас, и от Судьбы убежал.

За капитанами шли Братья с мешками. Куда стягивалось с мертвецов все, что может пригодится в непростой жизни наемника. Для самоличного применения или для обмена на деньги, еду, выпивку и женщин.

— Унаки… С архипелага, лигах в полуста строго на север. Несколько больших островов, полсотни маленьких. Там, значит, и живут, парой десятков племен. Себя зовут «настоящими людьми». Всех прочих, соответственно, считают людьми ненастоящими. Годными лишь снабжать унаков всякими полезными штуками, которые на их островах сами собой отчего-то не появлятся. Типа котлов, бормотухи и прочего…

— «Ненастоящими», это в каком смысле?

— Ложными, — пояснил Асада, глядя на Пуха, стягивающего с очередного «рыцаря» роскошнейшие портки из тюленьей кожи, обильно расшитые иглами дикобразов, снова-таки, бисером, всякими ракушками… — Даже не людьми, а… Не знаю как объяснить. Разумными каланами, что ли?.. Хотя, морских выдр они, как по мне, уважают больше. Считают одним из первопредков. А мы — тьфу! Ожившие куклы, игрушки бесов!

— Погоди, а этот же, — Керф ткнул за спину, где лежал застреленный, — он мне честный бой предлагал! Ненастоящим не предлагают!

— Наверное, решил рискнуть, а вдруг, ты в душе настоящий унак, волею злых унакских богов, заключенный в теле ненастоящего человека.

— Где-то очень глубоко в душе. Меня от тюленьего жира блевать тянет, — фыркнул мечник, поморщившись. — С другой стороны, если бы его не застрелили, то дрался бы с ним честно. Ну, врать не буду, насколько честно можно драться с человеком, который хочет тебя убить. Без протянутых рук и прочего.

— Не все однозначно, короче говоря!

— Именно так! С другой стороны, чтобы ненастоящий, и вот так вот, одним ударом, сразу троих! Не, тут что-то нечисто! Явно унакская кровь течет в твоих жилах!

— Первый раз такое, — повинился Керф. — Двоих случалось. Как-то проткнул насквозь, третьего поцарапав. Но чтобы так, и чтоб головы покатились… Впервые!

— Самое время, друг Керф, — засмеялся Асада, вытирая клинок катласса, — брать свой хер, и завязывать его узлом! Ты-то, не святой Лонгиний Сломай-Нос, всяко не девственник!

— Не-не-не, друг Асада! — в притворном ужасе возопил Керф. — Лучше уж я как-нибудь, по старому, благо обеты не давал!

Оба капитана засмеялись. Захмыкали и братья, взявшиеся за следующие мешки — первые забив до отказу.

— Погодите, — Лукас внезапно понял, что его глодало все это время, — а где Рыжий?

* * *

УПД: Прошу простить за возможно неверный перевод. К сожалению, носителей языка среди знакомых нет.

[1] Смерть! Смерть! Смерть! Убить!

[2] Настоящий враг?

[3] Куропатка? Жидкая грязь?

Про то, как земля получилась

Раньше океан кругом был. Только вода, только волны!

Ворон Кутх летал в небе, летал — устал. Крылья отваливаются, хвост дрожит, клюв-железный нос, и тот на бок свернулся — так устал! Вниз смотрит — везде вода. Некуда сесть, негде отдохнуть! На волну сядешь, вторая по затылку шлепнет. Утопят Ворона волны!

Тут видит, киты плывут. Главному на спину сел. Просит кита: принеси, друг, хоть немного земли со дна! Насыплю — остров будет. Сосна вырастет, будет, где отдыхать, гнездо вить. Посмеялся кит. Зачем киту земля? Ему и в океане хорошо! Дохнул, хвостом махнул — сбило Ворона в воду. А та мокрая, холодная! Взлетел Кутх кое-как. Летит. Крылья дрожат, с хвоста капает, клюв-железный нос ржаветь начинает.

Тут каланов увидел. Калан ракушку со дна поднял, грызет, осколки по сторонам сыпятся. Ворон над каланом летает, просит — принеси, пушистый друг земли немного, островок будет. Куст вырастет, будет, где от дождя прятаться.

Посмеялся калан, кинул в Кутха ракушкой — чуть не убил.

Улетел Ворон от калана и страшной ракушки. Летит, летит. Совсем сил нет. Думает — а пропади все пропадом, поднимусь к солнцу, крылья сложу и упаду. Утону, так утону!

Хочет к солнцу лететь — а сил нет, не держат крылья. Тут видит, внизу сивуч с моржом плывут. Тоже грустные. Говорят Ворону: хотим на берегу лежать, а нет берега. Один в океане есть, да на нем злая старуха сидит, выгоняет сразу. Ворон на морже посидел, клюв когтем почистил. И говорит, вы мне друзья, а я вам — друг. А когда столько друзей вместе, то все не беда! И придумал я, как со старухой нам быть!

Приплыли к островку. На нем старуха-великанша сидит.

С одного боку на берег морж полез, бивнями сверкает. Старуха к нему побежала — пять шагов сделала, остров кончился. Морж в воду — бултых, только круги пошли. Старуха на берегу встала, ругается. Тут с другого бока сивуч полез. Великанша к нему!

Тут ворон сверху свалился. Земли наглотался, полный клюв набрал, в каждую лапу набрал. Еле взлетел!

Старуха увидала, за ним кинулась. Бежит, кричит, камни кидает! Бежала, бежала… Глубоко стало! Утонула.

Ворон землю в моры выплюнул, из лап выпустил. Полетел к острову старухи. А там сивуч с моржом дерутся, решают, чей остров будет. Посмотрел Кутх на них, покачал головой, полетел обратно.

Где он плевал, из лап ронял — там другие острова выросли. Много-много! На одном сразу гора появилась, огнем дышит. Хорошо, красиво!

Тут чувствует ворон, что зря он землю глотал, назад земля просится. Подпрыгнул, крыльями хлопнул — взлетел!

Где облегчился, там еще острова появились. Только без горы, что огнем дышит.

Время прошло, Ворон унаков сделал, на своих островах поселил, рядом с горой. На большом острове ненастоящие появились, сивуча с моржом выгнали — Ворон их простил, сказал — на моих живите.

А кита и калана Ворон не простил. Дал их унакам в добычу.

А на тех островах, что у Кутха сзади вывалились, всякая сволочь завелась, которая и унакам вредит, и не настоящим.

И кит-байдару еще не придумали, чтобы вверх-копье пустить, да Мюр-Лондрон утопить! Чтобы волны над ним хоровод водили. Но и Ворон терпелив, и унаки ждать умеют. Дождутся!

Ворон Кутх — общий для большинства палеоазиатских мифологий герой. Выступает как творец мира, прародитель человечества, шаман, возмутитель спокойствия и вообще, весьма многогранная личность!

Глава 6

Славное будущее павших героев

Со спины раздалось быстрое топотание-шлепанье босых ног. Рыжий крутнулся, уходя с линии удара. В лицо толкнуло волной воздуха от каменного топора, пролетевшего впритирку с плечом. Арбалетчик неловко, левой рукой, ударил промахнувшегося унака унакской же стрелой, которую выдернул из себя. Острый, какенного потание- шило наконечник проколол парку из ровдуги, ударил того в бок, воткнулся в ребро, не пробив. Но силы удара хватило, чтобы северянина швырнуло на палубу, впечатав в фальшборт. Унак свалился лицом вниз, захрипел, начал грести ногами, царапать пальцами за мокрое дерево. Еще миг, и встанет.

Но не успел он подняться, как Рыжий, словно атакующий медведь, рухнул сверху. Лопнули с мерзким звуком, будто хворостинки, кости рук. Не поднимаясь, арбалетчик ухватил врага за подбородок стальной лапой, потянул изо всех сил вверх и на себя. Поверженный унак заколотил конечностями по доскам. Макушка почти дотянулась до лопаток. Хрупнули позвонки. Мелко задрожали ноги в отороченных мехом коротких сапогах.

Арбалетчик поднялся, оттолкнувшись от трупа. Взвесил топор, доставшийся по наследству. Хорошая работа, и баланс неплох. Но мелковат! И рукоять тонка! Это худосочному Лукасу рубилка, а не настоящему мужчине!

Свиста