Ставок больше нет - Кирилл Казанцев

И мать, и живая тогда еще бабушка пытались его образумить, но только он никого не хотел слушать. Горе его было глубоким и искренним.

В результате, как и следовало того ожидать, начались неприятности. Сначала вышибли из университетской сборной по баскетболу. Потом – и из самого университета. Ну а уже потом призвали в армию.

Сейчас, по прошествии почти десятка лет, Василию смешно вспоминать, с каким героическим настроением он отправлялся на службу. Представлял себе, как совершит какой-нибудь замечательный подвиг. Какая разница, какой!.. Главное, совершит! И, разумеется, погибнет – красиво, как в кино. А она... Она непременно узнает об этом и вот тогда поймет, кого она потеряла! Но только будет поздно и, терзаемая запоздалым раскаянием, она...

Дальше фантазии не хватало. Что поделаешь – наивный и романтичный пацан!

Василию повезло, что спортивное прошлое привело его в спецназ. Просто не было времени заниматься ерундой, размышлять и без конца страдать. Такого рода дурь прекрасно вышибается кроссами, спаррингами и штурмовой полосой.

Как известно, время – лучший лекарь. Вернувшись из армии, Василий Аню не вспоминал. Старался не вспоминать. Хотя иногда ловил себя на том, что невольно ищет ее в толпе. Но не находил.

И вот сейчас эта встреча расшевелила, растревожила что-то внутри, пробудила какие-то старые чувства. Василий шел по набережной, искоса поглядывая на свою спутницу, чья теплая и мягкая рука чуть поддерживала его локоть, и пытался понять – что же он чувствует сейчас к этой когда-то им потерянной женщине? И не мог найти ответ. Но то, что она даже сейчас, по прошествии многих лет, не может оставить его равнодушным – факт.

Игорь уже находился в оговоренном месте – сидел под ярко-красным пластиковым шатром, пил потихонечку пиво из большого пластмассового стакана и смотрел по сторонам. Благодаря тому, что, даже сидя, бывший центровой студенческой баскетбольной команды был выше остальных окружающих как минимум на голову, Василия он заметил издали и помахал широкой, как лопата ладонью, привлекая к себе его внимание.

А когда Скопцов и сопровождаемая им Анна подошли ближе, во все глаза уставился на спутницу Василия. Больше того! Игорь даже попытался встать с места, чтобы приветствовать даму! Это, по мнению Скопцова, было уже чем-то из ряда вон выходящим! И вовсе не потому, что Михайлов не был знаком с правилами хорошего тона или отличался редкостной невежливостью. Просто Игорю при его габаритах требовалось немало усилий для того, чтобы устроиться на каком-нибудь месте. И, устроившись, он уже избегал с этого места подниматься до самого конца. Во избежание мелких и не очень разрушений.

Вот и сейчас – попытка Михайлова выглядеть галантным чуть было не закончилась самым плачевным образом для негоже. Колени Игоря подцепили легкий пластмассовый стол и почти перевернули его на себя. С большим трудом ему удалось поймать его уже в воздухе и водворить на место.

– Прошу прощения... – Смущенный собственной неловкостью Михайлов смотрел в сторону. – Устраивайтесь.

Василий помог Ане устроиться в неудобном пластиковом креслице, после чего и сам занял место рядом с ней.

– Знакомьтесь, – предложил он. – Это Игорь. Мы когда-то учились вместе в университете. Ну, а это – Анна. Моя старая добрая знакомая.

– Очень приятно! – Уже не поднимаясь с места, Игорь изобразил легкий полупоклон и широко улыбнулся. Аня тоже собиралась что-то такое, соответствующее моменту, ответить, но только Скопцов не позволил. Не собираясь затягивать прелюдию серьезного разговора, он сразу перешел к делу:

– Игорь, у Ани проблемы. Нужна твоя помощь.

– Какой разговор! – поспешно согласился Михайлов. – Слушаю вас, Анна!

– Рассказывай... – Василий ободряюще коснулся ладони женщины.

Игорь слушал внимательно, не перебивая. Только иногда вставлял кое-какие уточняющие вопросы в паузы. И по мере продолжения рассказа мрачнел все больше и больше.

После того как рассказ был окончен, некоторое время сидел молча, хмуро о чем-то своем размышляя. Аня с надеждой смотрела на опера. Вот сейчас возьмет и достанет из кармана ее благоверного.

Скопцов, в отличие от старой подруги, иллюзий на счет правоохранительных органов не строил. В этой стране машина охраны закона мало того, что тяжела и неповоротлива, так зачастую она еще и едет не в ту сторону!

Наконец Игорь принял какое-то решение. Подняв грустные глаза на Скопцова, он поинтересовался:

– Васятка, скажи мне, за каким чертом ты меня так подставил? – И в голосе его слышалась вселенская скорбь.