У судьбы на мушке - Сергей Васильевич Самаров

– Нормально… – констатировал подполковник Бармалеев. – А как твой раненый?

– Так его же…

– Его несут бойцы моего пятого взвода, – сообщил идущий рядом капитан Труфанов. – Носильщики меняются каждые десять минут.

– Взаимная помощь – это здорово. Вот почаще бы так. Кстати, десять минут не слишком много?

Последняя фраза была чисто разговорной – для поддержания беседы.

– Сначала они сами выбрали другое время – двадцать минут. Но когда рота перешла на передвижение бегом – переиграли. Ведь разница большая – десять минут бежать с грузом и десять минут идти с ним. Руки-то у парней не железные.

Бармалеев вытащил из нагрудного кармана свой планшетник и, щурясь, стал всматриваться в карту, переснятую им в кабинете генерал-полковника Сумарокова. Капитан со старшим лейтенантом молчали, понимая, что комбат сосредоточен на решении своей задачи. Задуматься Бармалееву в самом деле было над чем.

Первый минометный взвод «бармалеев» занимал позицию не за высотой, а почти на самой «лысой» высоте, рассчитывая, что с высоты минометы стрелять будут дальше, а расстояние до линии фронта сам взвод убережет от встречного обстрела. К месту, выбранному минометчиками, вела только одна тропа – проходящая вдоль сильно вьющейся каменной косы, что спускалась к подножию высоты. И тропой, судя по тому, что она была хорошо утоптана, часто пользовались. Аэрофотосъемка, произведенная с дрона с помощью камеры, оснащенной инфракрасным объективом, сумела даже запечатлеть момент, когда два бойца тащат вверх именно по этой тропе ящик с минами. Другого хода на высоту, очевидно, не было, или же ход этот был слишком неудобен. Может быть, излишне крут, о чем также говорила карта. Но основная беда для спецназовцев состояла в том, что тропу перекрывал пост, состоящий из трех «бармалеев», что залегли за камнями посреди тропы.

– Рота! Скрытно занять позицию вокруг высоты! – дал командир батальона команду.

– Ну, на эту-то троицу мои арбалетчики тихонько сходят, – сказал Труфанов, наконец-то решившийся на активные действия.

У него в разведроте было отделение арбалетчиков, специально созданное для снятия часовых. Арбалетная стрела, обычно называемая просто болтом, летит совершенно бесшумно и со скоростью, близкой к скорости пули. А сами арбалетчики стреляют без промаха.

Но тропа просматривалась и со стационарного поста стоящей неподалеку части бандитов. И Соловейчиков тут же вызвался этот пост ликвидировать.

– Работай… – согласился подполковник.

Старший лейтенант сразу же пополз в сторону поста «бармалеев» и остановился на первом же отроге, с которого было удобно стрелять. Дистанция командира саперного взвода не смутила. С собой командир взвода взял только рядового Кичогло. Зная, как Кичогло стреляет, Бармалеев не возразил. Соловейчиков и сам превосходно стрелял, но старший лейтенант всегда знает, что делает.

А Труфанов тут же вызвал к себе четверых арбалетчиков, каждого назвав по фамилии.

– Почему четверых? – спросил комбат. – Часовых-то только трое.

– Одного про запас, вдруг кто-то промахнется.

– «Бармалеи» же не носят бронежилеты… – поддержал комбата командир саперного взвода, только что вернувшийся и кивком подтвердивший выполнение задания. – Их поразить несложно. Можно даже из автоматов. Глушитель звук выстрела хорошо держит.

– Запас карман не ломит… – сказал, как отмахнулся, капитан.

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться к товарищу капитану, – попросил, подойдя ближе, младший сержант Нифонтов, командир отделения арбалетчиков. За младшим сержантом подошли трое солдат. У всех за плечом, на месте привычного автомата, висел на стандартном армейском ремне арбалет. Но и автомат тоже был у каждого, только на другом плече – это на случай вынужденной самозащиты, когда на перезарядку арбалета просто не хватает времени.

– Обращайся, – спокойно ответил подполковник и, никого не подгоняя, предложил капитану: – Труфанов, объясни бойцам их задачу.

Капитан отошел, чтобы никому не мешать, и сел в сторонке на округлый, обточенный ветром камень, тогда как два других офицера сидели на поваленном, видимо, ветром стволе старой сосны, плохо державшейся корнем за песчаную почву. Вокруг Труфанова встали арбалетчики, и командир разведывательной роты показал им сначала свою карту на планшетнике, потом сверил ее с картами на солдатских приемоиндикаторах, после чего нанес в свой планшетник метку, показал место расположения поста охраны и отослал изображение на приемоиндикаторы солдат. После этого сказал:

– На посту три «бармалея». Если вы их не убьете сегодня, завтра они убьют вас. Любого из вас. А вас всех дома ждут – кого только родители, кого и будущие жены, а кого-то жены уже состоявшиеся и даже дети. Я говорю о солдатах всей роты, не только о вас четверых. И «бармалеи» хотят прийти в ваш дом, хотят там хозяйничать… Сегодня вам доверяется, по сути дела, судьба всей роты. Если вы допустите, что со стороны поста дадут хотя бы одну очередь – в воздух или же в вас, не имеет значения – вся рота обязана будет подняться в атаку и идти на автоматы противника грудью, потому что отступать невозможно. Батарея накроет нас, отступающих, минометным огнем. И потому я вас предупреждаю о важности ваших выстрелов. Каждому необходимо сделать всего один точный выстрел, и все. Победа нам обеспечена. Дальше уже рота сможет самостоятельно справиться с «бармалеями», часть просто расстреляв, часть уничтожив с помощью МСЛ. У меня все. Вопросы есть?

– Никак нет, товарищ капитан. Все понятно, – ответил за всех младший сержант Нифонтов, чувствуя ответственность за судьбу всей разведроты. – Разрешите выполнять?

– Разрешаю. Вперед!

Сначала, первые сорок шагов, бойцы прошли спокойным, но уверенным шагом – их фигуры были еще различимы в темноте. Но потом залегли и поползли. Чтобы увидеть фигуры, Бармалееву пришлось даже прибегнуть к помощи бинокля с тепловизором. Благо офицеры расположились на соседней, не главенствующей над окрестностями высоте и достаточно далеко от минометного взвода, чтобы минометчики увидели какое-то движение. Да и сама разведрота уже рассредоточилась вокруг минометчиков, готовая начать атаку по первой же команде подполковника или же капитана. Начать атаку, невзирая на крутизну склона. А саперный взвод, которому в этой части операции было отведено особое место, тихо и незаметно приближался с двух сторон к тропе, ведущей на лысую, покрытую лишь песком, нанесенным ветром, вершину.

А Бармалеев тем временем рассматривал, как арбалетчики, разделившись на две пары, ползли, каждая пара своим собственным маршрутом. И время от времени переводил окуляры бинокля чуть вверх, чтобы рассмотреть часовых на тропе. Они явно не проявляли беспокойства. Видимо, сообщение об уничтожении «Градов» до них еще не дошло. А если и дошло, то минометный взвод явно ощущал свою силу и представлял, что линию фронта пересекла какая-то пусть даже крупная диверсионно-разведывательная группа, пусть даже составом около взвода. У группы хватило сил, чтобы уничтожить РСЗО, может быть, есть данные и об уничтожении