Ловушка для каравана - Александр Федорович Скрипель

— Видно, плевать этим фанатикам радикального ислама на народ и страну! Они стараются настроить народ против советских войск и Правительства Афганистана. Этим духовским лидерам необходима власть и беспрекословное послушание оболваненного их пропагандой народа! — с негодованием отчеканил Пластовец.

— Правильно мыслишь, лейтенант! Всё это, к сожалению, так и есть, — подтвердил майор.

— Товарищ майор, я сам недавно прибыл по замене в Афганистан, но здесь, на этом участке трассы, где несёт службу наша рота, уже много чего насмотрелся. Я видел, как гибнут от обстрелов душманов, подрываются на минах не только советские и афганские воины, но и мирные афганские жители! — с жаром произнёс лейтенант Пластовец.

Майор поправил свой десантный берет, нахмурился и сообщил:

— Это верно! Я за две недели маршрута стал лучшим другом для этих вот водителей-афганцев. Среди них есть двое ответственных за эту гражданскую колонну. Один — афганский инженер, а другой — наш советский специалист из Кабульского техперсонала предприятия. Они рассказывали, что за несколько лет у них в автоколонне погибло 150 водителей. Они часто гибнут вместе с машинами и грузом.

— Ого! И всё-таки добровольно идут работать? — спросил лейтенант.

— Надо где-то работать, кормить семью… Идут добровольно, платят им, по их меркам, хорошо, да и пособие семьям в случае гибели кормильца неплохое. Ладно, лейтенант, не нам это решать. Мы с тобой совсем маленькие винтики на этой войне. Давай лучше, раз ты старший этого поста, покажи мне вид на серпантин с самой верхней точки этой важнейшей транспортной артерии. Я за два года проезжал по ней неоднократно, но так по-настоящему этой красоты не видел, — скользнул взглядом на лейтенанта, произнёс майор.

Пластовец посмотрел на часы, движением руки поправил автомат и предложил:

— Тогда давайте пройдём наверх, на выносной пост. Оттуда вид, действительно, обалденный! Только вот надо старшине сообщить, куда выгрузить продукты.

— Да ну, лейтенант, времени у меня немного осталось. Старшина у Вас — орёл! Без тебя справится. Смотри, какой бравый, одни усы чего стоят! И солдаты его любят и уважают. Не так ли? — показывая кивком головы в сторону Сорокапуда, вокруг которого бегали бойцы, выполняя его распоряжения, отметил десантник.

— Так точно! Он настоящий орёл! Его вся рота уважает! — подтвердил замполит. — А вот про бравый вид и усы старшины солдаты анекдоты сочиняют, но боятся его гнева.

Десантник рассмеялся и промолвил:

— Командиру роты повезло с таким хозяйственником. Настоящий старшина! — майор взглянул на часы и махнул рукой на самую верхнюю точку серпантина. — Тогда пошли, товарищ майор, — ответил Пластовец, и они вдвоём по хорошо протоптанной тропинке стали подниматься вверх.

В это время перед постом, на площадке у колонны, шли дружеские разговоры между бойцами и десантниками. Слышался задорный смех. Ротный весельчак и душа коллектива рядовой Андрей Аксютин, рассказывая анекдоты, случайно увидел на одной из боевых машин десанта своего одноклассника. Он вначале не поверил своим глазам, а потом с распростёртыми руками бросился к нему:

— Земеля! Лёнька! Привет!

Широкоплечий, высокий, с голубыми глазами десантник, с улыбкой до ушей, так обнял Аксютина, что у того кости затрещали.

— Лёнька, ты с ума сошёл? Раздавишь! Вот как вымахал! Со школы тебя не видел. Давно здесь? Ты ж в техникуме учился? Или бросил и в военкомат, чтобы в Афган отправили? — улыбаясь во весь рот, стал расспрашивать его Аксютин.

— Да нет, у меня никто не спрашивал, куда мне идти служить. Правда, я не в техникуме, а в профтехучилище учился. Окончил и сразу в армию. После учебки сюда отправили, в Джелалабад, — рассказывал Лёнька.

— Так ты недавно здесь?

— Немного больше месяца. А ты, Андрюха, как я понял, уже дембель? Когда домой?

— Вот жду с нетерпением! Обещают, что скоро все дембеля уедут, но, по всей видимости, пока мы нужны здесь.

— Как будешь дома, скажи моим родителям, что меня видел, что я жив и здоров, всё у меня хорошо. Я тут вот, сопровождая колонну, в одном из дуканов купил для них небольшой подарок. Передашь им от меня? — с волнением попросил Аксютина его школьный друг.

— Не беспокойся, передам. Ну, а тебе, получается, ещё полтора года здесь под палящим солнцем Афгана «загорать». Ох, не завидую, братан! — похлопывая по плечу своего одноклассника, сказал Аксютин. — Не беспокойся, всё передам! И родителей успокою!

— Спасибо заранее. Расскажи лучше о себе, как ты тут на этой дороге, кто друзья? — спросил Леонид.

Аксютин, как всегда за словом в карман не лез, стал рассказывать о себе, вперемежку с несколькими анекдотами:

— Живём мы здесь, как на курорте. Смотри, какие клёвые пейзажи здесь вокруг! Чем не санаторий? Только вот соскучился я по нашим местам, по нашей русской природе, по картохе. Вот бы сейчас картошечки с сальцем и солёными огурчиками под стопарик…

Аксютин мечтательно зажмурился, изобразив на лице такое страдание, что его одноклассник рассмеялся и сквозь смех спросил:

— А настоящий друг у тебя есть? Ну, с которым можно хоть в пекло к духам идти, а он не подведёт?

— Есть у меня друг! Причём настоящий! Рыжий, мужик что надо! С ним хоть куда! Можно положиться как на самого себя.

— Фамилия Рыжий? — уточнил Леонид.

— Да нет, прозвище такое. Оно к нему как нельзя лучше подходит. Это наш старшина так «окрестил». Тут мы все к Юре Безгодкову так обращаемся. Волосы у него рыжие, хотя сейчас и налысо стрижётся, а прозвище прилепилось. Наш ротный его тоже так зовёт. Он наводчик-оператор командирской машины, ну и порученец ротного, — улыбаясь, ответил Аксютин. После чего опять перешёл на байки, смешные истории и анекдоты, от которых и одноклассник, и обступившие их десантники, и солдаты роты, и даже афганские водители от души разразились смехом.

— Кончай ржать! — раздался командный голос внезапно появившегося майора-десантника, а затем последовала команда:

— По машинам! Выдвигаться надо!

— Андрюха, я сейчас, за подарком! — вскрикнул Леонид и быстро метнулся к своей боевой машине. Через несколько минут он передал Аксютину небольшой свёрток. Обменявшись рукопожатием и обнявшись на прощание, Аксютин и Леонид разошлись по своим местам.

В это время, пройдя свою самую верхнюю точку на безоблачном небе, солнце перешло во вторую фазу. Оно светило, но уже не грело. Здесь, на самой вершине перевала, среди высоченных гор из-за разряженного воздуха не было так жарко, как внизу. Пообедав и немного отдохнув, налюбовавшись красотой, водители большегрузных автомобилей, военных машин и наливников с сопровождающей их бронетехникой, пройдя тоннель, стали медленно спускаться вниз по вьющейся