Святых не кусают - Berkyt21

Хищник обозначил, что не потерял след и уже идёт за ним, за своей добычей. Охота продолжается.

Шансов - нет. Нужно бежать: без оглядки, быстро. Но…

Лес неожиданно кончился. Теперь место действия - поляна. И выходов не осталось.

За спиной преследователь, что ближе с каждой секундой. А спереди - Она. Черта. Взявшаяся невесть откуда, и уже успешно поглотившая почти всю поляну, оставив свободным небольшой пятачок. И неизвестно что хуже.

Ложь. Неотвратимость происходящего - вот что.

Но дымная завеса неожиданно отступает, сжимается, образуя узкий проход. Проход, в котором видно здание.

Что-то… Древнее. Не из этой эры. И даже не из прошлой. По ощущению, не по облику. У обычной усадьбы в два с половиной полуразрушенных этажа не бывает эффекта могильника среди проклятых катакомб. Пёс бы ни за что не стал прятаться там, но…

Вой. Совсем рядом. Будто прямо за спиной.

Охотник близко. И он знает, что добыча остановилась. Он уже торжествует. Заранее празднует. У Пса не остаётся выбора.

Покосившаяся дверь приглашающе распахнулась, стоило приблизиться. И рывком захлопнулась, стоило войти. В ту же секунду дом содрогнулся от мощного удара, натужно заскрипел, хоть и выстоял. Обиженный вой снаружи не оставил сомнений в причине.

Спрятаться… Срочно. И надёжно. Пока здание ещё держит натиск зверя.

Но внутри пусто. Совершенно. Лишь пыль и… Скелеты. Замершие в разных позах естественные манекены, одетые в старинные фраки и платья, отражая былую эпоху для одинокого зрителя. Кажется, ещё мгновение, самая толика чуда - и мертвецы продолжат танцевать, обсуждать моду и декларировать стихи.

Но всё безжизненно. Чуда не произошло. В том числе в усадьбе совершенно нет мебели или комнат с дверьми - все проёмы пусты и свободны, словно запутанная, но арена. Не затеряться, не запереться…

А вой снаружи становится злее, сильнее, как и удары.

Дверь долго не выдержит…

Скромная, спрятанная в углу лестница на этаж выше дарует новую надежду. Вот только всё различие - в мнимом статусе призраков времён. Теперь это скромные слуги с подносами и фужерами да одинокий дворецкий с занесёнными над головой колокольчиком и стеклянной палочкой. Но некому и не для кого больше объявлять начало пира.

Треск и грохот этажом ниже заставляют ускориться. Зверь уже здесь. А в углу дальней комнаты ещё одна лестница. Более неухоженная, ненадёжная, треснувшая ровно поперёк. Но это путь дальше, это шанс.

Шаг.

Шаг.

Ша…

Ступенька с грохотом провалилась. Но он успевает схватиться за перила, за центральную колонну. Или скорее зацепиться одеждой за ржавый гвоздь. Остатки старья продолжили опасно крениться, оставаясь на лету последние мгновения.

А позади - вой. Но уже не снизу, а на этом же уровне. И грохот костей лучше прочего показывает близость зверя.

Бегом, перепрыгивая по три ступени за раз, Пёс спешит наверх. Проваливается на каждом втором шагу - но цепляется всем телом сразу и за стены, и за перила, и за колонну. Но… Как подниматься дальше если всю конструкцию махом сносит зверь?

Охотник не стал ждать, пока добыча залезет ещё выше. Не стал и следовать за ней. Существо похожее на волка незамысловато пошло напролом, как до этого прошло напролом лес, дверь и два этажа.

Пёс успел ощутить мгновение свободного падения. И изо всех сил оттолкнулся от падающей груды дерева, отчаянно протягивая руку вверх.

Но схватиться за уцелевшую верхнюю половину лестницы, ставшую своеобразной люстрой, не удалось. И никто не подхватил и не затащил наверх. Всё пришлось делать самому.

Время словно замедлилось. Или он сам ускорился?

Ступенька под ногами с острыми краями пинком отправляется к скрытому за завесой из трухи зверю. Вой, но теперь болезненный, подсказал – лестница отомстила своему разрушителю.

Пёс рванул к ближайшей стене, по пути подхватив с пола невесть откуда взявшуюся верёвку. Два оборота и один заворот - и в руках уже петля.

Грохот с противоположной стороны. Разозлённый неповиновением добычи, охотник совершил очередной рывок. И он не мог промахнуться. Не могли помешать и остатки лестницы. Но добыча легко увернулась, уйдя с места в ловкое сальто. И даже не обратила внимания на только что сделанное, словно так и должно быть.

Прыжок. Стена. Толчок от выпирающих брёвен этой старинной усадьбы. Из замаха вверх взлетает петля - и цепляется за удачно сохранившийся от лестницы выпад. Несколько метров остаются позади, в полёте - словно прыжок на лиане.

И чуть жёсткое приземление на противоположную стену. Но только для ног, принявших весь импульс.

Ещё толчок. Перехватиться на канате на пару хваток выше. До дыры в потолке осталась половина пути.

А зверь внизу…

Беснуется. Это уже не в его силах. Всё. Добыча ушла. Но как признаться в этом себе?

В теории человек ещё способен обессилеть, сорваться, подставив податливую плоть под клыки… Но оба знают правду. Охота завершена. Охотник остался не у дел.

Лишь когда Пёс забрался наверх, сбросил вниз верёвку прямо на морду зверя и захлопнул крышку люка - снизу раздался обиженный вой. А немногим позже с полуоткрытого чердака усадьбы открылся вид на стыдливо семенящего к лесу зверя. Он проиграл, и как глупо…

Наконец-то. Погоня завершилась. Выдохнул, опёрся на стену…

И только сейчас осмотрелся. А стоило пораньше.

Чердак не был полуоткрытым. Он разрушился от древности, сохранив жалкую треть опор и стен. А с открытого пространства, с противоположной лесу стороны, подступала Она.

И Пёс оказался даже слишком близко к черте. Но не за ней. Удача. Осталось только отойти, сделать пару скромных шажочков прочь, к уверенной безопасности…

Не вышло.

Из Тьмы выстрелило несколько… Туманных щупалец? На уровне лодыжек, тонких и хрупких на вид, но обхвативших голень Пса словно цепи. И зло дёрнув, уронив и приложив головой об пол, отчего всё вокруг поплыло и даже начало… Таять?

Лес вдали, крышка люка, немногие стены чердака. Всё исчезло. Осталась только Она. Напротив, и сразу везде вокруг, словно ничего больше в мире не осталось, лишь он и…

Но такого не бывает - Тьма не живая личность, чтобы лично проявлять свою жадность! Никогда такого не было - никогда такого и не должно быть! Это всё… Нереально!

Но кошмар продолжался. И он также всё равно бился. Сопротивлялся. Рвал эти путы, пытался отступить - пока ещё было куда.

Только вот на месте одной