Никому не говори - Марина Зимняя

Марина Зимняя

Никому не говори

Пролог

— Только не промажь, Джерри, — хмыкает Кулак.

Смещаю прицел немного левее. С его лица тут же сползает ехидная улыбочка.

— Ты это… поосторожней, не дури!

— А, что не так? Ты же не сомневался в моей меткости?

— Джерри, давай заканчивать, — нудит Цыплаков, но Вольку по-прежнему не отпускает, крепко вцепился в его плечо, ногой зафиксировал ступни Костылева.

— Ты ничего не хочешь мне сказать, Волечка? — максимально дружелюбно произношу я, улыбаясь самой искренней и приветливой улыбкой.

— Вы деб-б-билы! Вы за-за все ответите! — заикаясь выкрикивает Волька, качнув головой сбрасывает с головы яблоко.

Алина невозмутимо подбирает его и под ржач пацанов устанавливает обратно на голову предателю.

— Д-ду-ура, тебе лечиться нужно!!

— Думаешь? — натягиваю тетиву сильнее.

Вольку начинает трясти. Вскидываю лук и выпускаю стрелу, которая врезается в дерево выше яблока сантиметров на двадцать. Древко стрелы подрагивает, как и коленки Костылева.

— Отпустите его! — командую застывшим и ошарашенным парням.

— Ты совсем дура⁉ — Цыпа размыкает пальцы на Волькином предплечье.

Кулак выглядит не менее ошарашенным, слипся в Волькиным плечом потеряв дар речи. Что бы с ними было если бы стрела пронзила яблоко, как я и планировала. Я бы не промазала, совершенно точно не промазала бы. С такого расстояния я в орех попадаю, не то что в яблоко. Алина вылупив глазища крутит пальцем у виска.

— Выбер, ты совсем? — не своим голосом спрашивает Кулак.

— А что такого? — окидываю непонимающим взглядом присутствующих.

— Я думал ты выпустишь ее в воздух, — блеет Цыплаков. — Костян, пойдем!

Никто не обращает внимания на лежащего под деревом Костылева. По спине бежит холодок, затаив дыхание указываю парням на него рукой.

— Подождите!! — кричу удаляющимся спинам. — Волька! Ты чего?

Костылев закатив глаза, мелко подрагивает конечностями.

— Да, чтоб тебя, Джерри!! Он что припадочный? — пацаны переворачивают бьющееся в конвульсиях тело на бок. Держат его по рукам и ногам.

Что я наделала⁉ Что наделала⁉ Оборачиваюсь по сторонам. Алины уже и след простыл.

— Не сжимайте его! Рубашку расстегните! — кричу я поддерживая голову Вольки.

— Воды! Ему воды нужно дать! — Костик срывается к рюкзаку, валяющемуся неподалеку. Приступ Вольки не собирается закачиваться.

— А если он сейчас кони двинет⁉ — мечется Артем.

— Нельзя воду! — выбиваю бутылку минералки из рук Кулака. Продолжая удерживать голову Костылева на боку. Я уже подсунула под нее свой пиджак и судорожно считаю секунды. Скоро все пройдет. Все пройдет…

— Скорую нужно вызвать! — снова Артём.

— Да, закройся ты! Какая скорая⁉ Все закончится скоро, отведем его домой!

— Вебер, ты совсем двинутая⁉

— Замолкни!

Я знаю, что такое эпилептический припадок. С раннего детства периодически наблюдаю их у матери. Как правило они не длятся более трех минут и заканчиваются сами собой. В вызове скорой необходимости нет. Это я лучше остальных понимаю. Тело Вольки немного расслабляется, он приходит в себя. Смотрит на нас затравлено, собирается что-то сказать. Я сижу перед ним на коленях, пацаны на корточках. Они часто и тяжело дышат. Одна я сконцентрирована и сосредоточена. Костя и Артем одновременно переводят взгляд с лица Костылева на меня.

— Чтоб я еще хоть раз с тобой связался, Джерри, — выплёвывает Цыпа.

— Нас больше в свои игры не втягивай, — добавляет Кулак.

Какими хиленькими они оказались. Всю дорогу пинали Вольку, стращали его и ржали как кони. А сейчас смотрят на меня, как на демона, будто я одна есть корень зла, коими меня считает наша руссичка. С ее идиотской принципиальности и началась вся история травли Вольки. Этот дурачок оказался не менее принципиален, чем она.

— От-т-пус-ти-ти-те… дураки!

Парни поднимаются, продолжают таращиться на него встревоженно.

— И ты-ты-ты дура, тоже от-пу-пу…

Отпускаю его голову подскакивая на ноги. Брезгливо смерив его взглядом отхожу в сторону.

— Иди домой, Костылев. И веди себя хорошо… Понял?

— Да пошла ты! — больше не заикаясь, Волька подскакивает на ноги. — Завтра все об этом узнают, и ты вылетишь не только из школы, но и из сбор-р-р-ной.

— О чем узнают? Парни, вы что-нибудь видели? — бросаю взгляд на нахохлившихся пацанов, они синхронно отрицательно мотают головой.

— Иди домой Волечка и штанишки поменяй.

Волькин взгляд опускается вниз. Пацаны отводят глаза. Продолжаю сверлить его ненавистным взглядом. Не могу сказать, что мне его не жаль. Костылев выглядит жалким. Его приступ напугал бы меня сильнее, если бы я не имела с этим дела. Не думаю, что после этого случая у меня останутся союзники. Что у Артема, что у Кости — один гонор и только. Пустышки… Ну что ж, посмотрим, что будет завтра.

Глава 1

— Загляни, посмотри большая там очередь.

— Что ты опять задумала?

— Ничего, просто посмотри.

— Джерри, сколько можно? Неужели не видишь, что возиться с ней бесполезно. Лизка уже все сочинения за тебя написала. Перепиши и сдай!

Бросаю взгляд на возмущенное лицо Алины. Неужели она не понимает, что это теперь дело принципа. Если я сейчас прогнусь под Мурзу, она выйдет победительницей. После такого только школу менять. Меня это категорически не устраивает. Я в этой школе уже девять лет учусь, а она еще года даже не работает. Возомнила о себе, сука рыжая. Натягиваю козырек бейсболки пониже. Поднимаюсь по ступенькам аптечного пункта. Входить в него не обязательно, остекленная дверь позволяет увидеть помещение полностью. Пристроившись к очереди из четырех человек, Мурзина копается в сумке. Кошелек, наверное, ищет. Интересно, она уже нашла мой подарок?

Как удачно я сегодня заглянула в кабинет биологии. Дежурные наводили порядок в живом уголке, чистили клетки грызунов.

Нашла! Да неужели!

Жаль, мне не видно ее лица полностью. Мурза нервно стряхивает руку, оглядываясь по сторонам. Я думала, она обнаружит сюрприз быстрее. А она домой успела вернуться и даже песеля своего на прогулку вывела. Олеся Юрьевна, к моему удивлению, остается стоять в очереди. Нервно вытирает руки влажными салфетками, держа кошелек под мышкой.

— Ну что красавчик! — подмигиваю молоденькому золотистому ретриверу. Щенок совсем… Месяцев пять от силы. — Пойдем гулять? — отвязываю поводок от перил.

— Джерри, ты что⁈ — Алина отрывает задницу от лавки и бежит ко мне.

— Еще громче, поори!!

Тут же из каждого подъезда по три Джерри с интервалом в пятнадцать минут на прогулку вываливаются. Иногда я ненавижу свое имя. Назвали бы меня Настей какой-нибудь, меньше бы палева было. Жаль, я не знаю его клички. Даю облизать щенку руку. Красавчик… Всегда мечтала о собаке. Еще раз бросив