Стерва, которая меня убила - Андрей Дышев

Я открыл дверь и тут же рухнул в плетеное кресло.

– Какого черта? – спросил я, когда Лисица впрыгнула на веранду.

– Извини, что разбудила, – потребовала она, закрывая за собой дверь. – Но дело очень срочное. Одевайся!

– Я ничего не хочу, – произнес я. – Оставь меня в покое.

– Мы с тобой на волосок от гибели! – красноречиво объяснила Лисица. – Читай!

С этими словами она развернула рулон и приблизила к моим глазам обрывок то ли афиши, то ли рекламного плаката. Вверху стояли дата и время: «20 июля, 16.00». Ниже крупно было написано: «СОРЕВНОВАНИЯ», а еще ниже: «собак служебных и иных пород».

– У меня нет собаки, – махнул я рукой. – У меня только мыши.

– Ты совсем ничего не соображаешь! – с состраданием поставила диагноз Лисица и, разделяя слова паузами, отчетливо произнесла: – Сегодня, в шестнадцать ноль-ноль, начнутся собачьи соревнования. И где ты думаешь? На нашем пляже!

– А что, лучше места не могли найти? – пробормотал я и зевнул.

Лисица закусила палец.

– Тупица, – произнесла она, скручивая афишу в рулон. – Собаки сразу учуют мертвеца! И вместо того чтобы прыгать и бегать, они начнут хором скулить и разгребать могилу.

Только теперь до меня дошло. Я вскочил на ноги и принялся ходить по веранде, беззвучно ругаясь. Простыня развевалась, как тога.

– Когда начало?

– В четыре!

– Может, шутка? – без всякой надежды спросил я, кивая на рулон. – Где ты это нашла?

– В пансионате с доски объявлений сорвала! Думала, с ума сошла и мне уже мерещится. Пять раз перечитывала.

Я кинул взгляд на часы, висящие над столом.

– Осталось три с половиной часа… И что ты предлагаешь делать?

– Не знаю! У меня голова кругом идет!

Я издал вопль отчаяния, в котором, помимо протяжного междометия, попадались фрагменты страшных ругательств. Веранда содрогалась от моих шагов. На столе дрожал и звенел крышкой металлический чайник. Лисица на всякий случай встала поближе к двери.

– Ну зачем, зачем я с тобой связался!! – орал я. – Почему нельзя повернуть время вспять и утопить это поганое ружье?! Почему я не родился в Белоруссии, где нет никаких морей?! Почему мне так мало платят в автоколонне, что я вынужден подрабатывать на этих гадких камбалах?!

– Время идет! – суровым голосом напомнила Лисица. – И вот еще что…

Она раскрыла сумочку и вынула оттуда часы на металлическом браслете.

– Что это? – с нехорошим предчувствием спросил я.

– Часы покойника! Мы забыли их закопать.

– Убери их!! – дурным голосом закричал я и замахал руками. – Убери их на фиг!! Выброси их к чертовой матери!!

Я орал бы еще долго, если б мой припадок не вылечили шоковой терапией. В окно кто-то требовательно постучал. Я отдернул тюль, совершенно уверенный, что это принесла банку молока молочница, выдрессированная при жизни бабушкой. Но, к своему неописуемому ужасу, я увидел милиционера.

Лисица, без труда заметив на моем лице волевую деградацию, быстро обернулась и тихо, как мышь, пискнула.

– Дождались, – прошептал я и стал крутить головой, глядя на дверь, на потолок, на окно, на Лисицу. Что делать? Куда бежать?

– Еремин! – с недоброй интонацией пропел милиционер. – Открывай!

– Нет! – произнесла Лисица, глядя на меня с мольбой.

Надо было успеть сказать ей что-то очень важное, надо было договориться о том, как себя вести, что говорить, а чего не говорить даже под пытками. Но милиционер снова постучал – еще более настойчиво.

– Открывай, Еремин, открывай!

Придерживая простыню, я со скрипом провернул в замке ключ и тут же отпрянул. Из телевизора я знал, что в подобных ситуациях в дом вламывается как минимум взвод омоновцев и этот бронежилетный поток сразу сбивает с ног любого, кто оказывается на его пути.

Но дверь открылась, и на веранду зашел только милиционер. Он был маленький, узкоплечий, с очень подвижными пушистыми ресницами. Под мышкой он держал большую картонную папку. Пару секунд он стоял на пороге, словно ожидая чего-то, затем закрыл за собой дверь, сел на стул, снял фуражку и положил ее на стол.

– Чего ругаетесь? – спросил он и посмотрел на Лисицу. – Жена?

Я начал думать, как мне будет выгоднее – чтобы Лисица была женой или наоборот, но мысли двигались так медленно, что милиционер не дождался ответа. Он положил перед собой папку и многозначительно опустил на нее ладонь.

– Ну? Что это значит, Еремин? – вкрадчиво спросил он. – От кого прячемся? Чего ждем? Что все само рассосется?

«Вот и конец, – подумал я. – Быстро сработали. Молчать? Или во всем признаться?..» Я поднял глаза на Лисицу. Она напоминала свечку, опущенную в кипяток.

– Чего молчим? – мягко настаивал милиционер, шевеля ресницами. – Рассказывай. Раз я пришел к тебе в такую жару, то должен выяснить, где была твоя голова? О чем она думала?

Милиционер говорил настолько хитро и витиевато, что я никак не мог понять, что он хочет услышать от меня в первую очередь, что во вторую, а что – в третью.

Лисица из-за спины милиционера подавала мне какие-то знаки глазами: делала их то шире, то у́же, сводила зрачки к переносице. «Мне еще только твоих ребусов не хватало!» – подумал я.

Милиционер, не удовлетворившись допросом, вздохнул и посмотрел на папку.

– Ну так что? – спросил он, не глядя на меня. – Как с тобой поступить? Погнать тебя по большому кругу, по всем кабинетам? Или же ограничимся беседой на правовую тему?

– Ограничимся, – жалобно произнесла Лисица.

Милиционер обернулся и с интересом взглянул на нее.

– Ишь ты какая! Другая бы с радостью отправила мужа обивать пороги, чтобы деньги сэкономить… А ты молодец! Так держать!

«Господи, – мысленно взмолился я, – кто бы мне объяснил, о чем он?»

– Ладно, – решил милиционер и принялся расшнуровывать папку. Он открыл обложку, и я, к ужасу и удивлению, увидел свой номерной знак, а поверх него – пакетик с моими самодельными винтами.

– Гони соточку – и знак твой! – сказал милиционер.

– А-а-а… – Я что-то хотел спросить, но мне не удалось оформить свою мысль до конца, и я закрыл рот.

Милиционер решил, что я высказал недовольство.

– Не хочешь – как хочешь, – равнодушно ответил он и закрыл папку. – Но учти! – погрозил он мне пальцем. – Учти! Сначала штраф заплатишь, потом на техосмотр пойдешь. А для твоей развалюхи техосмотр – все равно что для старой коровы мясокомбинат.

– Мы согласны, согласны! – кинулась спасать положение Лисица. – Сейчас… – Она торопливо расстегнула сумочку и начала шебуршать в ней рукой. – Вот… вот, пожалуйста.