Назову себя шпионом - Евгений Иванович Таганов

Маккой, или Лупастик, как называл его про себя Копылов за чересчур выпученные глаза, перебрался назад и примостился на сиденье у столика.

— Как дела? — произнес он дежурную английскую фразу.

— Лучше всех!

— Вы не хотите нам ничего сказать?

— Вот. — Алекс протянул ему пакет со своими документами.

— А то, что дали неверный адрес своей съемной квартиры? И про другую школу нам говорили. — Похоже, здесь с копиями его документов уже были ознакомлены.

— Понадеялся, что вы меня не найдете, наверное, — признался Алекс что называется на голубом глазу.

— Выходит, вы намеренно обманули нас, — сердито заметил Лупастик и глянул на второго матрасника, который был явно с примесью мексиканской крови.

— Когда мне выкручивают руки, я еще и не на то способен, — спокойно произнес Копылов. — Вы же прекрасно знаете, что пока у вас мои деньги, я от вас никуда не денусь. Просто мне нужно было время, чтобы хорошо все обдумать.

— И что же вы такое надумали? — с сарказмом бросил Лупастик.

— Что перевозить взрывчатку и кого-то убивать я ни за какие деньги не буду. В остальном на ваш бизнес согласен.

Оба агента снова переглянулись. Водитель тоже внимательно все слушал.

— Какой может быть бизнес с лгуном?! — Маккой строго буравил Алекса своими моргалами.

— Я же сказал, что все обдумал и клянусь быть честным на девяносто процентов.

— Почему на девяносто? — встрял в разговор Мексиканец.

— Здесь в России без небольшого обмана или лукавства жизнь теряет половину своей привлекательности.

Матрасники молчали, не в силах даже комментировать подобные речи. Потом Мексиканец из-под столика достал большой прямоугольный футляр.

— Раздевайтесь, — сказал Маккой.

В футляре находился старый знакомый — новенький полиграф.

— Здоровье мое проверять будете? — снимая куртку, полюбопытствовал Копылов. Ему никто не ответил. Зато он был рад, что успел сказать о своей неполной честности.

Раздетому по пояс, ему закрепили на голове и теле все необходимые датчики.

— Это что: детектор лжи? — проявил он свою догадливость.

В полутора километрах от минивэна, укутавшись на кресле в теплый плед, Ева по вставленному в ухо наушнику внимательно слушала, записывая их разговор.

— Постарайтесь забыть про свои десять процентов, для вас это очень важно, — предупредил Лупастик, беря в руки листки с вопросами и знаком разворачивая Алекса спиной к полиграфу.

— Готовы?

— Готов.

— Александр ваше настоящее имя?

— Вообще-то Алехандро или просто Алекс.

— Отвечайте только да или нет. Александр ваше настоящее имя?

— Да.

— Любите нарушать закон?

— Скорее, нет.

— Ваша подруга, что приехала с вами, сотрудник ФСБ?

— Нет.

— Вы были ранены?

— Да.

— Это была американская пуля?

— Да.

— Вы любите Россию?

— Да.

— Вы богаты?

— Нет.

Лупасник поднял глаза, но не стал останавливаться.

— Вы болеете спидом?

— Нет.

— Стреляете хорошо?

— Да.

— Ваша мать жива?

— Нет.

— Приходилось кого-то убивать?

— Нет…

Опрос занял минут двадцать. Алгоритм вопросов был обычный: простой, средний, сложный, простой, средний, сложный.

— Хорошо, — сказал Лупастик, откладывая листки в сторону. — Одевайтесь. Почему вы сказали, что не богаты?

— Разве полтора лимона баксов это богатство? Так, стартовый капитал.

Маккой взглянул на Мексиканца.

— Мимо не десять процентов, а все двадцать, — деловито ответил тот.

— Теперь еще один тест, — Лупастик достал из папки новые листки. — Готовы?

— Только горло сполоснуть. — Алекс потянулся без спросу за пластиковой бутылкой под рукой водителя и отпил несколько глотков.

— Самая высокая гора Австралии?

— Костюшко.

— Площадь круга?

— Пи эр квадрат.

— Что такое дебет?

— Прибыль от предприятия.

— Самая длинная река в мире?

— Амазонка.

— Сколько фильмов в год выпускает «XX век Фокс»?

— Понятия не имею.

— Кто лучший американский писатель?

— Уильям Фолкнер.

— Имя первого астронавта?

— Юрий Гагарин. Он и для вас должен быть первым.

— Сколько заключенных погибло в ГУЛАГе?

— Чуть больше, чем американцев японского происхождения в лагерях США.

— Что такое перигей?

— Ближайшая точка от земли небесного тела…

Вот когда по-настоящему пригодились энциклопедии, которые он листал дома в Коста-Рике, да и 114 янычарская школа-интернат была в этом смысле то что надо. Спохватившись, он под конец стал притормаживать, сознательно давая неверные ответы — дабы не уличили в слишком основательной подготовленности.

— Совсем неплохо, — похвалил Лупастик, откладывая и этот опросник.

— Вам в Питере любой любитель кроссвордов ответит точно так же.

Потом последовал тест по IQ. Это было уже совсем просто. Он выбирал нужную картинку почти автоматически. Но из-за скорости несколько раз явно ошибся, поэтому набрал всего 104 балла.

— Раньше проходили этот тест? — решил уточнить Маккой.

— Разумеется. Правда, последний раз у меня получилось 120 баллов.

Лупастик с Мексиканцем посмотрели друг на друга.

— Какие личные планы в этой поездке?

— Покупка большой плазмы и прибамбасов для моей новой квартиры в Питере.

— А как насчет новых компьютеров? Вы ведь, кажется, хотели открыть фирму по компьютерным играм.

— Пока у меня нет команды, это без толку. Да и вы как всегда мои деньги зажмете.

— Вы валютный счет в банке открыли?

— Он у меня был еще в прошлый раз. Но вы перекрыли мне кислород в Норд-Банке.

Дальше оставалось договориться только о завтрашней встрече в Хельсинки и вернуть Алекса к его Катафалку. При расставании Маккой задал еще несколько вопросов про Еву. Тут Алексу тоже нечего было скрывать. Да, работает экскурсоводом, знает немецкий и английский, да, живет одна в однокомнатной квартире.

— А то, что она гораздо вас старше, не смущает?

— Ого! Американцу вы такой вопрос не посмели бы задать!.. Нет, не смущает. Люблю интересных людей. Мне даже с вами приятно общаться.

12

— Тебя только за смертью посылать! Что, и в Финляндии в магазине очереди? — произнесла Ева вслух, принимая у него пакеты с продуктами и показывая свою книжицу: «Все записала и отправила. Ну ты и фрукт, однако!»

— Да так, еще прошелся по деревне немного, — таким же дуплетом отвечал он. — «Я тебе не профи, а лопоухий фабзаяц. Что хочу — то и говорю!»

— Я тоже пройтись хочу. — «Не заиграйся, смотри!»

Он быстро нарисовал лики Мексиканца и Водителя, Ева их пересняла, после чего они с чувством исполненного долга и в самом деле прогулялись по окрестностям.

Вернулись, когда уже стало смеркаться. Пока Ева на скорую руку готовила легкий ужин из полуфабрикатов, он взялся за главную фишку коттеджа: расжег печь-камин со стеклянными дверцами, затем притащил из спален несколько подушек и одеял и устроил на полу роскошное ложе — оттуда смотреть на огонь было удобней, чем с дивана и кресел. Открыли бутылку итальянского вина и, развалившись, медленно