Добро пожаловать в ад - Максим Гарин

* * *

Венок, появившийся у свежей могилы, вызвал жгучий интерес и у старшего следователя Вельяминова.

С самого утра он ожидал интересных событий на кладбище и не ошибся. Двое сотрудников ГУОПа наблюдали за аллеей на расстоянии — появится ли в поминальный день новое лицо. Еще двое ждали наготове — на тот случай если гость вознамерится ускользнуть.

Когда в кабинете Вельяминова раздался звонок, он сразу схватил трубку — автоматический определитель номера четко указывал на один из телефонов Ваганьковского. Его ждало относительное разочарование.

Заместитель директора сообщил, что еще вчера достал из домашнего почтового ящика конверт с долларами без обратного адреса. Всю ночь он терялся в догадках. Но наутро недоразумение разрешилось. Неизвестный человек позвонил ему и объяснил что это деньги для Аристовой.

— Большой венок сегодня и такой же на сорок дней.

К сорока дням поставить мраморную стелу. Думаю ты человек разумный и сделаешь все как надо…

«Эта осторожность еще не говорит, что гражданин N причастен к убийству, — подумал Вельяминов. — Просто не хочет контактировать с милицией.»

— Я уже подготовил замечательный венок, — сообщил заместитель директора.

— Может быть приберечь его для кого-нибудь другого? — предложил следователь. — Ваш заказчик захочет разобраться в чем дело и тут… Безопасность вам и вашим родным я полностью гарантирую.

— Лучше я сяду в тюрьму, чем остаток жизни ходить под колпаком.

Вельяминов понял: если его сотрудники сделают так, что венок исчезнет, заместитель директора организует новый.

— Мое дело предложить. Здесь я не имею права настаивать, — успокоил собеседника следователь. — Вы успели засечь номер телефона?

Как и следовало ожидать заказчик звонил из автомата.

«По крайней мере это лучше, чем ничего, — успокоил себя Вельяминов. — Первая весточка от друзей и спутников последних лет.»

Он все-таки не отдал приказа снять дежурства. Чутье подсказывало, что под занавес может произойти что-нибудь интересное…

За долгий осенний день даже закаленные, привычные к топтанию на месте сотрудники подмерзли и подустали. Горячий чай в термосе давно закончился, бутерброды тоже. Огромный венок из багрово-красных роз раздражал все больше и больше.

— Это ж просчитывалось с самого начала. Не надо держать остальных людей за недоумков.

— Никто и не держит. Но если есть хоть половина шанса из тысячи, почему бы не поставить нас с тобой сюда. Сотрудники не должны сидеть без дела.

— Это верно. Использовать в хвост и в гриву.

Вдруг им на глаза попался коренастый, с тяжелой поступью человек с цветами в руках. Медленно, опустив голову, он приближался к могиле. Чертовски похожий на фоторобота, составленного по показаниям консьержа и соседа Аристовой — с той поправкой, которую всегда надо иметь в виду, когда сопоставляешь живое лицо и набор схематичных деталей.

Отойдя за постамент с чьим-то бронзовым бюстом, сотрудник потянул из кармана портативную рацию.

Второй достал заранее заготовленный скромный букетик нарциссов и двинулся вперед. При себе он имел наручники и пистолет с полной обоймой. Начальство не рассматривало всерьез возможность появления на кладбище самого подозреваемого. Но на всякий случай дало устное разрешение стрелять по ногам в случае, если его удастся опознать.

Осталось не больше двадцати метров. Перегнувшись через ограду, коренастый человек положил цветы. Выпрямился, пригладил ладонью волосы.

«Не торопится. Ребята уже на подходе — получили сигнал и приближаются с разных сторон. Мужик явно не лыком шит. „Повиснуть“ на нем на секунду-другую, пока подоспеют остальные. Или „пушка“ и „руки за голову!“ Не похоже, чтобы такой безропотно подчинился — попробует сделать ноги. Значит придется стрелять. Начальство, конечно, похвалит, но так, чтобы между строк читалось: четверо — и не смогли чисто взять одного…»

Боковым зрением Комбат давно уже засек человека с букетиком нарциссов. Слишком мягко ступает. Наверняка их здесь несколько. Обложили. Жалко портить им показатели, но ничего не попишешь.

Неожиданно обернувшись, он первым подскочил к человеку в светлом плаще. Подобравшийся для атаки, тот оказался не готов к обороне. Комбат провел захват аккуратно, стараясь не сломать шейных позвонков человеку на службе. Тому, правда, удалось потянуть его за собой на землю.

В последний момент Комбату удалось завладеть оружием — только это уберегло его от немедленного ареста.

Трое сотрудников окружили его, целясь с близкого расстояния. Но их товарищ чувствовал смертельный холод на предельно короткой дистанции: ствол собственного пистолета упирался ему в висок.

Сумерки быстро сгущались, аллея уже опустела окончательно. Только старушка с сеткой прошаркала мимо компании странно застывших людей. Пустых бутылок возле них не обнаружилось, и старушка не стала задерживаться. Похоже она имела тонкий нюх и могла отыскать бутылки по запаху, раз занималась сбором в такой поздний час.

— Если попробуешь что-нибудь выкинуть, легкого конца не жди, — предупредили Рублева. — Продырявим так, что неделю будешь подыхать.

— Только не пытайтесь зайти мне за спину. Если я кого-то потеряю из виду — стреляю.

Он стал осторожно подниматься с земли, подтягивая и пленника. Пистолет и его голова должны составлять единое целое.

— Куда ты денешься?

— Это мои трудности.

— Отпусти его и я тебе обещаю: никто слова не скажет о том, что ты пытался оказать сопротивление. Для тебя это очень важно.

— Не люблю палить попусту — тем более в людей, которые выполняют свой долг. Чтобы ваша совесть была чиста — ее крови на мне нет.

— Значит, бояться нечего. Если сам себе не навредишь.

Один из сотрудников все-таки попытался сдвинуться в сторону.

— Кому сказал — стоять! — зычным командирским голосом рявкнул Рублев.

Он уже выпрямился в полный рост и мощная фигура добавляла убедительности его словам.

— Вы даете мне уйти и договариваемся считать, что к могиле никто не приходил.

Старший из сотрудников — тот который пропустил напарника вперед и задержался, оповещая остальных по рации — решил, что условия все-таки можно принять.

Зачем рисковать, никуда этот тип все равно не денется.

— Тогда ты должен вернуть оружие. Как нам объяснить его пропажу?

— Договорились. Я отступаю сюда — вы держите дистанцию тридцать метров. Не пытайтесь воспользоваться рацией, это я смогу различить даже в кромешной темноте.

Комбат стал медленно пятиться назад по направлению к стене, ограждающей кладбище. Пленник послушно, шаг в шаг, пятился вместе с ним, явно не собираясь геройствовать.