В окопах Кремля - Альберт Байкалов

Вскоре двери процедурного кабинета открылись.

— Вы знаете, его нужно срочно везти в Москву, — расстроенным голосом сообщила Вика. — Желательно в нейрохирургию Склифосовского. Там сделают компьютерную томографию, осмотрят нейрохирурги…

— Но у нас машина разбита. — Тунец встал со своего места.

— Я была бы рада вам помочь, но у меня старенький «УАЗ», и только вчера водитель что-то там разобрал, — развела она руками.

— Так что же делать? — захлопал глазами Тунец.

— Буду звонить в Москву и просить, чтобы отправили оттуда машину. Случай особый, возможно, увезут вашего друга.

— А он это, — Стас с опаской посмотрел на Тунца и снова перевел взгляд на докторшу, — не помрет за это время?

— Не помрет, — уверенно заявила врач, стягивая окровавленные перчатки. — Все, ждите.

— А у вас, случайно, нет здесь чайника, — обхватив себя за плечи, спросил Тунец.

— Вы же не в столовую пришли, — ответила докторша, сняв наконец перчатки.

В белой шапочке, халате и с маской, которую Виктория стянула с лица на шею, она казалась совершенством женской красоты.

— Промерз просто, извините…

— Ну, что с вами поделаешь? — неожиданно улыбнулась доктор. — Подождите немного. — Она скрылась в дверях ординаторской, которая находилась рядом с процедурным кабинетом. Вскоре оттуда донесся шум заработавшего электрочайника. Прошло еще немного времени, и докторша вышла с двумя чашками дымящегося кипятка, в каждой из которых лежало по пакетику заварки.

— Если второй мне, то зря, — вдруг заявил Стас. — Вот спирту бы сейчас я выпил.

Докторша протянула чашку Тунцу и оглянулась по сторонам:

— А где ваш третий товарищ?

— На улице, — охрипшим голосом сказал Стас. — Плачет.

— Может, он будет?

— Сейчас спрошу. — Тунец поставил чашку на диван и направился за Монголом.

Он никогда бы так не поступил в другой ситуации. Но сейчас его словно подменили.

Монгол, пританцовывая, курил у крыльца.

— Пошли чай пить! — позвал Тунец.

Все трое уместились за столом. Их было в ординаторской два. У окна, незаметно наблюдая за ночными гостями, докторша заполняла какой-то журнал. Несколько раз поймав на себе взгляд Тунца, она улыбнулась и застенчиво отвернулась к окну. Тунец понял: он ей тоже понравился.

— Ну, что, — поставив опустевшую кружку на стол, вздохнул Тунец, — надо и честь знать, пошли в коридор.

Сам он лихорадочно искал повод задержаться.

Монгол со Стасом вышли. Тунец дошел вместе с ними до дверей и неожиданно встал:

— Что-то нехорошо мне. То ли простыл, то ли давление поднялось.

— Вы гипертоник? — спросила Вика.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Никогда не проверялся.

— Давайте я померяю вам давление. — Она достала из стола тонометр и указала Тунцу на стул.

Тот безропотно подчинился, стянул через голову свитер, проворно снял рубашку, оставшись в одной майке, и уселся на стул.

— Да, на больного вы мало похожи, — надевая на мощный бицепс манжет, сказала девушка.

Прикосновение ее пальцев, казалось, било током. Тунцу хотелось перемахнуть через стол, схватить ее и впиться губами в этот красивый ротик…

«Значит, все-таки есть любовь с первого взгляда», — подумал он, наблюдая, как сосредоточенно она смотрит на стрелку манометра.

— Давление сто двадцать на восемьдесят, — констатировала между тем докторша. — Как у космонавта.

— А можно я здесь останусь? — неожиданно спросил он.

— Как это? — часто заморгала девушка.

— Нам сказали, что у вас одна медсестра, которая выполняет всю хозяйственную работу. А я могу полы мыть, двор убрать…

— Вы это серьезно? — прыснула девушка со смеху.

— Вы мне очень нравитесь, — признался Тунец.

* * *

— Николай Васильевич! — окликнул Матвей мужчину в вязаной шапочке и пальто.

Направлявшийся в сторону автостоянки префектуры Гусев продолжил идти, делая вид, будто не слышит, что его окликнули. Однако по тому, как он втянул голову в плечи и быстрее засеменил по оледеневшему асфальту, стало ясно, чиновник просто напуган.

Матвей ускорил шаг, миновал вслед за Гусевым шлагбаум и преградил ему дорогу.

— Почему вы убегаете? — глядя в расширенные от ужаса глаза мужчины, спросил Кораблев.

— Простите, бес попутал связаться с этим Падаковым. Он ведь как гипнотизер, — залепетал Гусев. — Я никому ничего не расскажу, клянусь…

— Вы меня за кого принимаете? — растерялся Матвей. — Думаете, я один из тех, кто его распилил на части?

— Значит, вы из полиции? — попытался угадать Гусев. — Ничего по данному делу сказать не могу. Понятия не имею, за что его убили.

Он попытался обойти Матвея. Но тот сделал шаг в сторону, преградив заместителю префекта путь. Гусев сник и покосился на будку, в которой сидели охранники. Там никого не было.

— Я в частном порядке занимаюсь расследованием этого дела, — признался Матвей. — Но в тесном контакте с полицией. И поверьте, мне удастся заставить вас поговорить со мной. У вас просто не будет выхода. Я уже сказал, что не имею отношения к силовым структурам, поэтому могу использовать любые методы.

— Хотите затащить в машину, вывезти за город и поставить на живот утюг? — тусклым голосом спросил Гусев. — Но ведь я правда ничего не знаю.

— Утюгом в лесу?! — повеселел Матвей. — Там ведь нет электричества, — с этими словами он сунул руку в карман и достал сотовый телефон: — Просто позвоню сейчас Костылю, который проходит по этому делу под псевдонимом Палач, и скажу, что товарищ Гусев не понял предупреждения и активно сотрудничает со следствием… Костылю известно, что вы были самым близким другом и соратником Падакова. Дальше продолжать или все же поговорим? Я гарантирую, что никто не узнает о нашей встрече.

— У меня трое детей, жена больная, — взмолился Гусев. — Оставьте меня в покое, пожалуйста! Я вышел из игры. Хотите, могу совсем уехать?

— Значит, звоню Костылю? — следя за реакцией Гусева, Матвей набрал первые несколько цифр несуществующего номера.

— Не надо! — почти закричал чиновник и схватил руку, в которой Кораблев держал телефон. — Я согласен! Только вы тоже должны гарантировать, что о нашем разговоре никто ничего не узнает.

— Мне что, палец отрезать себе? — усмехнулся Матвей. — Или расписку написать?

Разговор продолжили в машине Гусева. Постоянно озираясь по сторонам, он говорил быстро и тихо.

— Все началось с появлением «Славянки»…

— Постойте, а при чем здесь Министерство обороны?