Эпидемия до востребования - Борис Калашников

Секретарша министра Алла Булкина, невысокая плотная блондинка с пышной грудью, недовольно подняла глаза от любовного романа.

– Цусик занят, подождите, – недовольно прошипела она Строеву, вошедшему в предбанник, и опять уткнулась в книгу.

Александр Иванович устроился в кресле в углу приемной и стал ждать. То, что Булкина назвала министра не по имени и отчеству, а по фамилии, означало, что между любовниками случилась очередная ссора. Значит, глава военного ведомства находится теперь не в лучшем настроении.

Словно в подтверждение этих мыслей из министерского кабинета донесся грозный рык Цусика. Высокие, обитые кожей двойные двери с треском распахнулись, и из кабинета вывалился начальник управления оперативного планирования Павел Ефимович Белецкий – маленький седенький генерал-лейтенант.

Он притворил за собой дверь, обвел стены безумным невидящим взглядом и вытер платком пот со лба. Потом генерал встряхнулся, будто пес, на которого вылили ведро холодной воды, и тяжело ухнул. Павел Ефимович немного постоял, успокаиваясь. Когда его лицо приобрело какие-то признаки осмысленности, он поспешно вышел в коридор.

– Разрешите? – произнес Строев, входя в кабинет, из которого только что выскочил Белецкий.

Цусик, еще не остывший после разговора с начальником управления, восседал за столом с видом Зевса, готовящегося опять метать молнии. Но разговаривать со Строевым в таком же ключе, как с Белецким, министр позволить себе не мог. Маска греческого громовержца на его лице сменилась недовольной кривой миной.

– Ну, с чем пожаловали? – спросил он и покрутил шеей, словно его душил воротник.

Такой жест означал, что Алексей Эдуардович занят исключительно важными проблемами и не желает, чтобы ему досаждали всякой мелочью. Цусик не любил, когда к нему заходили без приглашения.

– У американцев появился новый, ранее неизвестный нам вид биологического оружия, – сказал Александр Иванович, выложил на стол кожаную папку с золотым двуглавым орлом посередине и придавил ладонью.

– Что там? – Цусик с подозрением покосился на генерала.

– Очень интересные документы. Я бы хотел вас с ними ознакомить.

– Мне некогда читать. Доложите устно, только кратко, пожалуйста.

На шее у министра Александр Иванович заметил густо припудренный засос, а на щеке – длинную розовую царапину. Судя по всему, ее оставил острый ноготь прапорщика Булкиной.

Цусик поймал взгляд Строева и подпер правую щеку ладонью. Таким вот образом он закрыл от генерала следы ночи, полной бурных страстей.

– Докладываю! – Чтобы не нагонять смущение на министра, Строев перевел взгляд на окно. – По поступившим данным, командующий Восточноазиатской группировкой США адмирал Кондраки заполучил в свои руки тип биологического оружия, до этого неизвестный нам. Это ядовитые мухи, укус которых смертелен для человека.

– Это и есть та самая новость, из-за которой вы считаете возможным врываться к министру и ломать ему рабочий график? – Голос Цусика приобрел стальное звучание.

– Это важная новость, поскольку под контролем адмирала Кондраки оказались запасы опасных насекомых, погруженных в анабиоз и готовых к применению. Они могут нанести невосполнимый ущерб армиям и населению многих стран. Опасные мухи размещены на одном из островов в Тихом океане и представляют прямую угрозу для наших восточных районов. Это как минимум.

Аргументы и тон, которым Строев высказал их, заставили министра на миг отвлечься от мыслей об отношениях с секретаршей, вновь вошедших в зону турбулентности, и проявить интерес, положенный по должности.

– Откуда сведения?

– Из двух источников. Все материалы перед вами. – Генерал кивком показал на папку. – Здесь перехват телефонного разговора Кондраки с сенатором, кандидатом в президенты США Майклом Ферри. Его дополняет отчет Сиро Машимото, руководителя японской секретной лаборатории, занимавшейся выведением ядовитых мух. Японский документ подписан двадцать первого декабря сорок четвертого года.

В глазах Цусика вспыхнула искорка надежды на то, что ему все-таки удастся избавиться от проблемы, которую пытается навязать этот настырный генерал. Министр сможет освободить кабинет от бестактного посетителя, пригласить прапорщика Булкину в комнату релаксации, дверь в которую прикрыта тяжелой шторой, и там, на кожаном диване, добиться, наконец, примирения.

– Зачем вы явились ко мне с таким старьем? Прошло больше семидесяти лет. Эти мухи, если они и были, в чем я глубоко сомневаюсь, давно превратились в труху.

– Извините, не совсем так. Судя по разговору Кондраки и Ферри, арсенал годен к применению. Более того, с помощью ядовитых мух эти господа намереваются захватить власть в Соединенных Штатах, а затем шантажировать весь мир.

Министр поморщился.

– Это вы мне какой-то голливудский боевик пересказываете. Таких фильмов, извините, я насмотрелся вот так! – Цусик приподнял подбородок и выразительно чиркнул по нему ногтем большого пальца. – Я не хочу выслушивать затертые сюжеты идиотских сценариев в рабочее время. – Он раздраженно постучал костяшками пальцев по массивной инкрустированной столешнице. – Сколько там всего этих дохлых мух?

– Тридцать шесть тысяч ядовитых особей, погруженных в анабиоз, – ответил Строев.

– Вот видите. Какой-то мизер. Такого количества может быть достаточно для того, чтобы вывести из строя одну дивизию, но завоевать весь мир, уж вы меня извините!

– Эти насекомые крайне опасны, поскольку обладают беспредельным потенциалом размножения. Какой-то десяток мух за один летний сезон может принести многомиллионное потомство! А их не десять, не сто, а тридцать шесть тысяч!

– Но, в конце концов, есть же такое средство, как дихлофос. Побрызгал, и нет проблемы.

– Дихлофосом от них не отделаешься. Они устойчивы к воздействию химических веществ.

– Собственно, что вы хотите от меня? Получили информацию и решайте вопрос. При чем здесь я?! Министр нужен всем, как тот Фигаро, а он не может делать все и за всех!

– Этим вопросом я как раз и занимаюсь, – заявил Строев. – Но вы спланировали мне командировку в Париж. Пусть туда летит кто-либо другой. Миссия не серьезная, просто обмен делегациями.

– Как же я поменяю вас на кого-то другого, когда лично обещал моему французскому коллеге прислать именно генерала Строева?! Французы могут расценить такой наш разворот как неуважение, а они народ обидчивый. Только неделю тому назад я подтвердил их министру ваш приезд, а чем теперь оправдать отказ? Слетайте, это какие-то три дня. За это время ваши мухи никуда не денутся.