Час последнего патрона - Альберт Байкалов

— Почему это у нас? — расстроился Берса. — Я враг России.

— К тебе это тоже относится, — возразил Томсон. — Вот ты сказал, что у вас нельзя бить женщину.

— Нельзя, — подтвердил Берса.

— А можешь сказать, кем был прадед твоего отца? — спросил Томсон и хитро прищурился.

— Его звали Саид, — ответил Берса и закатил глаза под потолок. — Он самому имаму Шамилю оружие делал.

— Видишь! — торжествующе воскликнул Томсон.

— Так и что с того? — Берса не мог взять в толк, к чему пытается его подвести Томсон.

— Вы знаете, кем были ваши предки, жившие столетия назад, как их звали, чем они прославили свой род, — сказал Томсон и замолчал, давая возможность собеседнику подтвердить или опровергнуть сказанное.

— Конечно, — подтвердил Берса. — Как без этого?

— Нравственность, мораль, любовь к родине, знание истории своего народа, в конце концов, вера, как и многие другие качества, в совокупности являются внутренним стержнем человека и общества. Такой страной трудно управлять, — подвел он итог сказанному.

— Не понимаю, — расстроился Берса. — Почему?

— Человека должны заботить только животные потребности, — зашел с другой стороны Томсон. — Секс, сытная еда. Он не должен думать о политике.

— Кажется, я понял, — осенило Берсу. — Вы делаете свой народ похожим на стадо баранов, да?

— Мы немедленно летим на Украину, — объявил Томсон, потемнев лицом. — Причем вместе.

— Прямо сейчас? — Берса заволновался и вдруг подумал, что на такое решение повлияло предположение, выдвинутое им.

— Сначала ты заплатишь штраф, — уточнил Томсон и посмотрел на часы. — Вылет завтра во второй половине дня.

— Как мне быть с документами?

— Разве у тебя нет паспорта?

— Я рассчитывал, что вы дадите мне новый, — признался Берса. — На другое имя.

— Мы заинтересованы, чтобы ты ничего не менял, — заявил Томсон.

— Почему? — изумился Берса.

— За то время, пока ты жил здесь, наши сотрудники работали над твоим имиджем, — продолжал удивлять чеченца Томсон. — Ты стал автором многих статей в самых читаемых газетах и журналах Европы. Твою фамилию знают даже в Америке. Тебя цитируют пресс-секретари НАТО и Госдепа.

— Как так? — растерялся Берса. — Кто-то от моего имени что-то говорил и писал, а я даже не знаю?

— Это не тяжело исправить. — Томсон протянул Берсе флешку. — Здесь все. Изучи на всякий случай. Не исключено, что придется встречаться с людьми, которые читали это. Вдруг у кого-то из них возникнут вопросы?

— Если вы работали над моим имиджем, то нужно было хотя бы снять пару интервью. — Берса покрутил флешку в руках и сунул в карман. — Странно как-то получается. Я видел мало чеченцев, которые пишут статьи.

— Отстал от жизни, — повеселел Томсон. — Даже глава Чечни ведет свой блог в Интернете.

— Но ведь то в Интернете.

— Не беспокойся, ты тоже не отстаешь.

— Неужели за меня и в соцсетях кто-то работал? — продолжал удивляться Берса.

— Конечно.

«Любой из моего народа, не живущий моими чувствами и болью, для меня подлее, чем Российская Федерация, — уставившись в экран монитора, шептал Берса «свои» тезисы через час после разговора с Томсоном. — Любой враг России — мой друг». Он закрыл крышку ноутбука и откинулся на спинку стула.

Американец не обманул. Если судить по тому, что Берса нашел в Интернете, бывший бригадный генерал Алхастов на протяжении трех лет ведет активную пропагандистскую работу. У него есть множество последователей и даже специальный счет, средства с которого идут на оказание материальной поддержки моджахедам, покалеченным на войне, и семьям погибших героев, нашедшим свой приют за границей. Читая письма с выражением благодарности и собственные ответы на них, написанные неизвестными людьми, Берса Алхастов даже стал гордиться своим новым образом.