Лютая мораль - Михаил Серегин

Он сбежал вниз по пологой насыпи и добрался до полыхающего остова «БМВ». Еще с дороги, перед тем, как машина взорвалась, он увидел, что задняя дверка красного авто от ударов открылась и оттуда наполовину вывалился плечистый бандит, ноги которого остались на сиденье. «Не повезло так уж не повезло!» — пробормотал себе Владимир.

Дольше находиться на месте аварии было бессмысленно, да и небезопасно. Вскоре здесь должен был пройти автобус с дачниками, который они обогнали пару минут назад.

Танин снова устроился на удобном сиденье «Массо» и, развернувшись, поехал в обратную сторону. Жаль, конечно, что не удалось пообщаться с братками, у которых можно было узнать кое-что об убийстве Монахова, но так уж получилось. Возможно, ребята понесли заслуженное наказание. Китаец закурил и прибавил скорость.

* * *

Добравшись до ближайшего таксофона, детектив позвонил Бухману.

— Что, мамуся, — с добродушной усмешкой отозвался Игорь, — ты и сейчас меня ничем не порадуешь?

— Ну, отчего же, — таинственно и уклончиво ответил Владимир, — есть кое-какие наметки.

— Можно ознакомиться? — бодро спросил адвокат.

— Ты лучше мне скажи, если я сейчас подъеду, ты сможешь уделить мне пару минут?

— О чем речь!

Китаец резко опустил трубку на рычаг и снова сел за руль. За окном замелькали залитые солнцем тротуары. День неожиданно прояснился, последние стайки облаков ушли на восток. За ними еще тянулся мраморно-белый перистый архипелаг, но он не мешал солнечным лучам литься расплавленным золотом на город, заставляя витрины и стекла домов вспыхивать веселой радугой отражений. Танин надел темные очки и поехал к другу.

Контора Бухмана располагалась в самом центре города. Тяжелая тугая дверь из темного дерева была отделана бронзой. Китаец с силой потянул ее на себя и вошел в прохладный вестибюль, где серому, в черных прожилках, мрамору компанию составляли песочного цвета панели и ковровые дорожки, застилавшие лестницу и небольшой коридор. Китаец отсалютовал консьержу — хмурому, неразговорчивому мужчине — и остановился возле двери с латунной табличкой, извещавшей, что прием ведет член областной коллегии адвокатов Бухман Игорь Юрьевич. Танин деликатно постучал и, услышав любезно-гостеприимное «войдите», толкнул дверь. Он очутился в просторной приемной, где за черным офисным столом за новеньким «Пентиумом» сидела незаменимая и бессменная Софья Константиновна. Элегантная, хотя и довольно тучная, она всегда была безукоризненно накрашена и в меру надушена. Ее иссиня-черные короткие волосы, тщательно уложенные в прическу, поражали своим «фруктовым» блеском. На Софье Константиновне была миленькая желтая кофточка в черный горошек, а из нагрудного кармашка торчал симпатичный платочек. Увидев Китайца, она ироничным жестом немного сдвинула с носа очки, взглянув на него поверх них, широко улыбнулась и, обменявшись с гостем понимающими взглядами, кивнула на внутреннюю дверь.

Танин проскользнул в уютный кабинет Бухмана. Тот сосредоточенно что-то читал, положив локти на стол, как прилежный школьник.

— Готовишь диссертацию? — шутливо спросил Китаец, когда адвокат поднял на него свои миндалевидно-близорукие глаза.

— Речь в суде, — улыбнулся Игорь, — а ты, мамуся, смотрю, взял быка за рога.

Владимир плюхнулся в кресло и закурил. Бухман тоже достал из лежавшей на столе пачке сигарету и стал вертеть ее между пальцев, как виртуозный фокусник.

— Ты сказал, что Монахов был менеджером ресторана «Золотой рог», так?

— Ага. — Игорь вставил сигарету в угол рта и прикурил от своей позолоченной зажигалки с фамильной гравировкой.

— Меня интересует его деятельность. Ты ведь говорил, что консультировал его?

— Да. Скажу без ложной скромности, мамуся, что благодаря моим консультациям он выиграл дело в суде. Правда, во время суда — а он длился почти два года — ему пришлось изрядно понервничать…

— Ты о чем? — Китаец внимательно посмотрел на друга.

— О том, что на помещение зарился БТИ. Олег приватизировал сданное ему в аренду помещение, причем в этом ему помог, то есть дал «добро» сам начальник БТИ. Скорее всего, подмахнул документы не глядя, а потом опомнился и захотел расширить свои владения и выселить моего приятеля. Тот духом не пал, обратился ко мне и затеял процесс. Я открыто не защищал его права, он и сам мужик был с головой, но консультациями моими пользовался. И выиграл дело! Скажу тебе, мамуся, шансов у него было очень немного, но… Он такой упрямый. Был.

— А зачем ему вообще понадобилось это помещение?

— Он решил организовать там ночной клуб, но, выиграв дело, продал его — слишком много воспоминаний! — с горькой иронией улыбнулся Бухман.

— Монахов работал самостоятельно? — Китаец заложил ногу за ногу.

— Это было год назад, мамуся… Тогда Олег еще не был менеджером «Золотого рога». И вполне естественно, что он отважился работать без «крыши», — вздохнул Игорь, — имей он тогда «крышу», не стал бы обращаться в суд.

— Ты говоришь, что он пережил немало неприятных минут…

— Прямых угроз, конечно, не было, но косвенные намеки… — Бухман многозначительно кашлянул. — А ведь этот начальник имел с Монаховым поначалу вполне дружеские отношения. Но бизнес есть бизнес.

— Начальник БТИ был связан с бандитами?

— Кто его знает? — выпятил губы адвокат. — Скорее всего — да, а может, и нет.

— А кто «крышует» «Рог»? — Китаец выпустил струйку дыма к потолку.

— Это был участок Тархуна, но, как ты знаешь, уже полгода как тот отдыхает на кладбище. Да я, честно говоря, не особенно интересовался этим. Монахов меня не посвящал в подробности. Знаю только, что «крыша» есть. — Бухман снова кашлянул, выпустив облачко дыма.

— Каким образом Монахов попал в «Золотой рог»?

— Этот ресторан входит в холдинговую компанию «Геликон». Холдинг, насколько мне известно, владеет акциями мясокомбината, молокозавода и, кажется, еще пары-тройки предприятий. Продав помещение под клуб, Монахов вложил деньги в «Рог».

— Кто возглавляет «Геликон»?

— Замятин Алексей Петрович. — Бухман загасил сигарету в большой хрустальной пепельнице.

— Твой друг что-нибудь рассказывал о нем? — Танин тоже затушил окурок, но тут же принялся за новую сигарету.

— Да ничего особенного, мамуся. Нормальный, говорил, мужик, только трусоват немного и иногда палку перегибает.

— В чем же заключается перегиб? — заинтересовался Китаец.

— Олег не распространялся. Он вообще старался как можно меньше говорить о работе. Тогда, когда отдыхал, — с грустной улыбкой уточнил Бухман.

— Олег имел акции ресторана?

— Да, но сколько, мамуся, я не знаю. Это можно уточнить у Лены.

— Если она не побоится сказать, — усмехнулся Владимир.