Честь бойца - Иван Стрельцов

Неделя оказалась очень напряженной. Давно шел передел в бензиновом бизнесе, но в этот раз – уже чересчур. Сперва был убит генеральный директор сети заправочных станций, бывший уголовник Андрей Карин по кличке Воркута. Его машину вместе с водителем и двумя телохранителями превратили в дуршлаг из четырех автоматов.

Через два дня вылетел из окна своего офиса президент нефтеперерабатывающего завода Эльдар Садырев, только год назад открывший в Москве этот офис.

К концу недели две группировки Москвы сошлись за городом не на жизнь, а на смерть. В результате два десятка убитых и столько же раненых.

После этого все руководящие структуры вместе с охрипшей прессой возглавили очередное наступление на преступность.

Майоры РУБОП Донцов и Мухин, пока операция «Кубышка» находилась в нулевом состоянии, были брошены на усиление наступающей на преступность московской милиции. Вместе с группами СОБРа они выезжали на задержания, обыски и досмотры. Проводили первичные допросы и опросы свидетелей, писали докладные и рапорты, на совещаниях выдвигали версии и гипотезы.

После нескольких сотен арестов и задержаний вал наступления начал постепенно стихать. Следовало разгрести, что накопили, допросить задержанных, проанализировать и составить хоть примерную картину новой бензиновой войны.

Оба старших оперуполномоченных вернулись в свой кабинет с совещания у руководства.

– Ну и неделька выдалась, – со вздохом произнес Донцов, ослабляя угол галстука, сел на стул и вытянул ноги.

– Зато завтра, как говорят американцы, уик-энд. – Майор Мухин аккуратно раскладывал на столе письменные принадлежности, бумаги. В его стремлении к аккуратности проглядывал стержень чекистского следователя.

– Слышь, Володя, может, отметим окончание тяжелой трудовой недели? – предложил Донцов.

– Спасибо, Олег, – напарник отрицательно покачал головой. – К нам завтра придут свататься к старшей дочери, ну, жених с родителями. Неудобно встречать их с больной головой.

– Ну-ну, – усмехнулся Олег, – хозяин – барин.

Потом, сняв трубку с телефонного аппарата, стал набирать номер налоговой полиции.

– Дегтерева слушает, – раздался в динамике мелодичный женский голос.

– Здравствуйте, Ларочка, это Донцов.

– О, Олег Сергеевич, что-то случилось?

– Да нет, все в порядке. Просто возникло желание поужинать. Не составите компанию?

– Честно сказать?

– Естественно.

– Я сама ужасно голодная.

– Тогда через полчаса я у вашей конторы.

Донцов повесил трубку, поправил лацканы пиджака и, поднявшись, сказал:

– Как говорится, труба зовет, пойду я.

– Счастливо, – бросил ему вслед Мухин, невесело улыбнулся и пригладил редкие волосы на голове.

Весь рабочий день Андрей Никонов провел в Генпрокуратуре со следователем Савиным. В отличие от оперативных работников следователь по-прежнему занимался банком «Глобал Инвест», собирая воедино всю информацию о его деятельности. Сейчас в папке Савина лежали отчеты трех отделений Интерпола о финансовых путях денег за проданный металл. Крупные суммы, пройдя через заморские офшоры, дробились на несколько частей. Одна из них возвращалась в Москву в банк «Глобал Инвест», чтобы потом обменяться на «деревянные» и в виде зарплат и налогов пролиться в Сибири. Другая часть оседала в банках этих же офшорных зон на счетах директоров металлургических комбинатов. Сейчас Интерпол пытался вскрыть эти счета. Третья, основная часть денежного потока, попетляв по банкам Запада и Востока, наконец сливалась в Объединенном Швейцарском банке. Именно в этом банке расположился истинный хозяин, Вавилов Валентин Викторович, крупномасштабная фигура международного криминала.