Чужая кровь - Сергей Самаров

— Надеюсь, парней, которых опознали, пока не тронули?

— Обижаешь… Их пригласили в ресторан, пообедали с ними. Наш командир сводного отряда лично пообедал. И даже начальника штаба не пригласил. Бандиты расчувствовались, тем не менее ничего не сказали.

Такой язык я тоже понимаю и потому ничего не возразил.

— Продолжай…

— Теперь о наших планах. План, разработанный в оперативном отделе вашего батальона, в принципе пригоден. И годится на завершающий этап операции. Хотя нам всем кажется, что там присутствует слишком большой и неоправданный риск. Ты уверен, капитан, что сможешь справиться со Старшим братом Сатаны?

— Постараюсь. Я еще не видел запись его схватки. Когда посмотрю, смогу составить мнение, насколько он серьезный боец и что я смогу с ним сделать. Или он со мной… Можешь не сомневаться, капитан Костя, — сказал я, положив руку оперативнику на плечо и заглянув в глаза, — что я мечтаю вырастить хорошими людьми двух своих дочерей, выдать их замуж и растить тоже хорошими людьми своих внуков. А это значит, что я откажусь от ножевого боя со Старшим братом Сатаны, если увижу, что не смогу с ним справиться в поединке. Я отлично понимаю, что я просто хороший боец, но не непобедимый. Непобедимых бойцов, кстати, вообще не бывает.

— Ты, капитан, мне просто бальзам на душу льешь, — скривился Костя Константинов. — А то я уж думал, что с нас опять на похороны офицера будут деньги собирать.

— А кто-то погиб? — спросил я, зная, что гибель офицера в спецназе ГРУ всегда считается чрезвычайным происшествием, и случается такое крайне редко. Кажется, со времен первой чеченской войны такое случалось только несколько раз, с тех пор как в «перестройку», по личной подаче главы ЦК КПСС, сначала разогнали лучших офицеров спецназа, как отработанный материал, как ненужный мусор — просто выбросили на помойку истории. Но потом, когда воевать стало некому, а в Чечне хрен знает что творилось, памятуя успех спецназа ГРУ в Афганистане, набрали срочным порядком новые подразделения из танкистов и мотопехотинцев, назвали «спецназом» и послали в бой с одним названием вместо подготовки.

Тогда погибли многие. Но само понятие спецназа выжило благодаря остаткам спецназа прежнего. И сейчас те времена вспоминаются с горечью. Но они прошли, спецназ ГРУ снова на высоте. В нынешние времена гибель солдата или офицера спецназа военной разведки считается чрезвычайным происшествием, и об этом циркулярно сообщается всем частям и подразделениям спецназа ГРУ, изучаются материалы, чтобы не допустить подобного в будущем. Я, конечно, за время краткосрочной командировки в Москву мог пропустить такое, хотя мне тоже должны были сообщить и ознакомить с материалами перед отправкой в новую командировку. И потому я весьма удивился прозвучавшему слову «опять».

— Нет, слава богу, — сказал Константинов. — Собирали на похороны и поминки офицеру, который от рака умер. Военному пенсионеру, первому командиру сводного отряда. Умер он дома, а собирали здесь, где он служил, когда у нас еще своего городка даже не было.

— Понятно. Мы всей ротой к тому моменту опоздали, а новый момент я обещаю не создавать. Слушаю тебя, капитан, дальше.

— Дальше — сам соображай, что можно предпринять и как предпринять, чтобы собрать снова всю банду, заставить ее в строго определенное время напасть на то же самое село, но при этом следует заранее вывезти оттуда всех ответственных людей, кого бандиты не сумели уничтожить в первое посещение.

Если другое село брать, там мирные жители пострадают. Новые мирные жители. А в этом селе не пострадали только те, кого найти не смогли. Нет, пострадали. Дома у них сгорели. Старший брат Сатаны уничтожил пожарную охрану, после чего поджег село. Много домов сгорело. Хорошо, ветра не было, а то и остальные дома сжег бы. А потом, когда к селу выступили федеральные силы, эмир Омахан моментально увел свою банду в горы. Там рассредоточился, бандиты разошлись по своим домам. Снова спрятались. Некоторые, наверное, даже на работу ходят, хотя на всех в округе работы не хватает. Безработица на местах массовая. Особенно среди молодежи. А молодежь здесь сам знаешь какая. Все с амбициями, все хотят стать героями. А на всем Большом Кавказе, так издавна повелось, главными героями всегда считались абреки^[4]. Абрек — почетная здесь профессия. Но своих грабить — сложно. И узнать могут, и украсть у большинства нечего. Потому абреки и подаются в Россию.

— Спасибо за лекцию, капитан Костя, — сказал я. — Только это все мне давно известно. И я бы предпочел вести разговор не в общем, а конкретно. Наработки по выманиванию Старшего брата Сатаны из логова какие-то существуют? Есть какие-то данные о том, где это логово расположено? Может, есть смысл запустить массовый беспилотный поиск?

— Это один из самых разрабатываемых вариантов, — кивнул оперативник. — На одном варианте мы никогда не пробусковываем. Мы прикинули возможности местных сил ФСБ, МВД и даже запросили техническую помощь погранвойск. Общими усилиями мы сумеем обеспечить себя флотом в сорок четыре беспилотника. Причем использовать предполагалось беспилотники разных типов, и самолетного, и вертолетного, и даже бомбардировщики, которые прибыли к нам на испытания. Вместо бомбовых прицелов можем установить на них камеры наблюдения. Есть специалисты, которые это сделают, есть операторы, которые будут работать с беспилотниками. Нет главного — района, где искать Исмаилова. Обшаривать подряд все горы — себе дороже. Потеряем столько времени и не найдем, что нужно. А если эмир Омахан вообще в пещере сидит? Пролетит над ним беспилотник, спугнет только, а обнаружить не сможет… Этот вариант мы держим про запас на самый крайний случай. И разрабатываем другие… Готов выслушать, что мы предлагаем? А ты потом уже будешь сам выбирать, что тебе удобнее.

— Для того в ваш кабинет и пришел, чтобы выслушать.

— Тогда слушай…

* * *

После обсуждения нескольких вариантов, так ни на чем и не остановившись, я обменялся с офицерами оперативного отдела телефонными номерами и ушел. То есть я спросил не номер каждого из них, а только номер отдела и номер персонально капитана Константинова, который мне дверь открывал. Он оказался старшим в группе. Ему же дал номер своего смартфона.

В казарму к своей роте я вернулся, когда уже действительно рассвело. Согласно расчетам оперативного отдела штаба нашего батальона, разведрота должна была только-только прибыть в расположение сводного отряда. Значит, у нас имелся выигрыш около двух часов. Только я пока не знал, с кем мы будем играть и как запас времени использовать. И даже не знал, в какую игру. И потому разрешил командирам взводов после ночной дороги не поднимать солдат — пусть отдохнут. Сам закрылся в ротной канцелярии, маленькой комнатушке, отделенной только перегородкой от комнаты каптера, то есть, грубо говоря, от складского помещения.

Но меня такое соседство не пугало. Я никому не мешал, никто не мешал мне. Главное, здесь был один-единственный, но настоящий письменный стол. Я вытащил свой смартфон, без труда соединил его через переходник с флешкой и стал смотреть на смартфоне видеофильм, начало которого уже просмотрел на мониторе компьютера в оперативном отделе штаба сводного отряда спецназа ГРУ.